Хроники сказок о трассе непуганых странников

Правда порой искорки радости в нём будил маленький полосатый котик по кличке Тима, который до недавнего времени прибился в кафе.

Тима забрёл в кафе милым котёнком, диким и немного напуганным от того, что видно не понял, как попал в механическую мясорубку этого мира. Сотня сразу же полюбил этот полосатый комочек, ползающий вечно у его ног. Полюбил его и Аскольд. Потом Тима подрос, стал выбегать на улицу, пропадать, как и все коты, а Сотня бродил вдоль кафе и по трассе, и всё кликал и кликал его, даже и после того, как Тима совсем исчез из его жизни. Видимо это был последний лучик чего-то светлого и доброго, что увидел в конце своей жизни Сотня, а потом и он ушёл в иной мир.

Просто в один из дней он больше не пришёл в кафе. Сначала никто как-то этого не заметил, но потом все поняли, что он больше не придёт.

Он ушёл из жизни, как и всё, что, когда-нибудь покидает его навсегда.

И вот только тогда после ухода из этого бренного мира этого дряхлого старика, Аскольд стал почему-то с каждым днём замечать, что люди, которые вновь и вновь появлялись в его жизни уже не были теми, которых он знал с первых дней пребывания в этом мире. То есть это были всё те же люди, которые пытались где-то что-то заработать, ради своей семьи, но они были всё более и более какими-то огрубевшими, озлобленными и даже до удивления как он стал думать тогда варварскими.

Ему стало казаться, что весь мир стал более уплотнённо – огрубевшим, очерствелым и жёстким как твёрдая наждачная бумага.

Многие из тех, кто работали с ним с самого начала пребывания его в этом мире, давно умерли, а кто-то так состарился, что не мог больше работать.

Люди приходили и уходили, умирали и продолжали жить, а Аскольд оставался таким каким был с момента появления в этом мире. Будто время умерло для него. Да именно так…

Аскольд не старел, и он с самого начала знал, что будет именно так. Он продолжал жить в теле молодого мужчины и казалось никто этого не замечал. Сначала он совсем не придавал этому значения, но ведь он знал, что люди старели и в его мире, но правда не так как здесь. Они и жили дольше, всего на какую-то сотню лет, а старели в самый последний год своей жизни. В год своей смерти. Старели за один год и умирали. И все знали, что, если человек внезапно состарился значит он скоро умрёт. Состарившись люди сами уходили в поселения смерти, так называли места, где они проводили свои последние дни. Всё это Аскольд конечно же знал.

А в новом мире люди, которые приходили на место других были совсем не лучше последних. Они были и не хуже. Это были обычные механизмы с человеческой плотью, но совсем лишённые сознания. Машины для еды, секса и выброса своих отработанных испражнений. Думал он тогда так и наверно и сам страдал от этого.

Хотя были и исключения из правил. Это конечно люди из криминального мира. Вслед за Сотней вскоре пропал и Лосинский, а потом и Ибис.

Но тогда в его жизнь временами вторгался вор по кличке Сова, который появлялся и исчезал, будоража размеренную жизнь Аскольда. Это был совершенно безбашенный, отмороженный и безумный человек. На протяжения четверти века этот почти не стареющий зек садился и снова выходил на свободу, а когда выходил, то появлялся в Кафе у Аскольда с бешеным рёвом у входной двери,