Плюс минус 30: невероятные и правдивые истории из моей жизни

Поначалу от всего этого мы несколько дурели, но к концу привыкли и сами стали поступать так же.

Потом дома пришлось отвыкать!

Диплом я защитил легко.

Но просто поразительные совпадения присутствуют в моей жизни.

Через много лет в этой же самой аудитории защищал диплом мой сын! Мало того, я сидел на его защите на том же месте, где сидел мой отец, когда защищался я!

Но этого судьбе показалось недостаточно!

Меня распределили в конструкторское бюро ЗИЛа.

Там мне довольно быстро объяснили, что все, чему меня учили в институте, это, конечно, неплохо, но!.. И я начал учиться работать по специальности с этого «но».

Я проработал там два года, «набил руку» и перешел в строительно-монтажное управление треста Мосмеханмонтаж. Я мотался по промышленным предприятиям Москвы, налаживал вентиляционное оборудование и писал объемные отчеты о проделанной работе.

И все, как обычно, было замечательно, но тут меня вызвал начальник управления!

Он закрыл дверь, усадил меня перед собой, долго молчал, подбирая слова, и наконец сказал:

– Послушай, Аркадич, мне нравится, как ты работаешь. Но вот отчеты твои… Нет, они толковые, даже очень толковые, но… Понимаешь, они, как бы сказать, слишком уж… Вот, смотри! Вот, к примеру, твой отчет по Карачаровскому механическому заводу, сто две страницы! Да еще с чертежами и формулами расчетов… Это хорошо, но, понимаешь, много. Слишком много! У меня тут работают простые люди. Вот, смотри, отчет пятнадцать страниц! А у тебя – сто две! Им же обидно. Они что, хуже тебя? Заставить их писать такие отчеты, как у тебя, я не могу, да и не хочу! Меня и их отчеты устраивают. Поэтому вот что. Ты иди-ка домой! И работай дома. Я прикажу присылать тебе все отчеты, и ты будешь писать сводный по управлению. Хоть на сто страниц, хоть на двести! Идет?

Еще бы «не идет»! Еще как «идет»!

И я стал работать дома.

О чем еще можно было мечтать?

Полная свобода, 110 в месяц, плюс премии, плюс тринадцатая зарплата, и на работу ходить не надо!

Как-то мне позвонил Марк и сказал, что у него есть приятель, который прошел первый тур артистов эстрады, и нет ли у меня какого-нибудь текста, а то ему не с чем выступать на втором туре.

Я понятия не имел о том, что такое «текст», и об эстраде тоже имел смутное представление. Но я сказал: «Ну, приезжайте!»

И он привез молодого симпатичного парня, с которым мы просидели до самого вечера. Звали его Вова. Так он представился. Вова, и все!

Сначала мы вообще не знали, о чем говорить, а он и объяснить толком не мог, что ему надо. И он просто рассказывал обо всем. О том, как после армии учился в ГИТИСе, как работал в Театре оперетты и, главное, о том, как служил.

Он жутко смешно обо всем этом рассказывал, перескакивая с одного на другое, пародируя своих командиров, и по поводу и без повода вставлял анекдоты и забавные случаи из жизни!

И я за ночь написал что-то наподобие рассказа и утром отдал его Маркуше, чтобы он передал своему приятелю.

И, естественно, тут же забыл об этом.

Но не тут-то было!