Плюс минус 30: невероятные и правдивые истории из моей жизни
- Автор: Якубович Леонид Аркадьевич
- Год: 2021
- Язык: русский
- Год: 5 редакция
- ISBN: 978-5-04-115922-1
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Плюс минус 30: невероятные и правдивые истории из моей жизни». Краткое содержание книги:
Быть Леонидом Якубовичем в нашей стране – непростое дело, ведь такая народная любовь и популярность не всегда могут сыграть вам на руку. Впрочем, еще до участия в капитал-шоу «Поле Чудес» жизнь ее бессменного ведущего была полна невероятных шуток и нелепых стечений обстоятельств.
Первый полет на вертолете и назойливые журналисты, поездки в Чечню, дружеские розыгрыши с Геннадием Хазановым, все удачные и совсем не удачные попытки найти свой путь. Обо всем этом он рассказывает в своей новой книге: предельно честной и смешной до слез.
Содержит нецензурную брань!
В формате PDF A4 сохранен издательский макет.
Ночью отошли воды. И, как назло, в этот день отключили электричество и телефон.
Я рванул на улицу в поисках такси, но, естественно, ни одной машины не было! И я бросился напротив, в отделение милиции. И на патрульной машине их отвезли в роддом!
То есть путь «на свет божий» у него начался с милицейского «уазика».
Через трое суток я стоял под окном родильного отделения, как все, сучил ножками от счастья и радостно размахивал руками.
Меж тем мне из окна жена показывала пальцем на нос и все недоуменно пожимала плечами. Потом я уже узнал, что она сообщала мне, что парень дышит не очень.
У матери была подруга, зам. главного гинеколога Москвы. Пока до нее дозвонились, пока она узнавала, что и как, жену мою вместе с сыном выписали. То есть не совсем чтобы выписали, а на «скорой» перевезли в больницу.
Тут надо знать советскую систему учета и статистики.
Его выписали из роддома буднично и просто, и через двадцать минут он поступил в больницу уже с диагнозом «двустороннее воспаление легких»!
То есть по статистике роддома ничего особенного. Выписали и выписали, а что там дальше, мы понятия не имеем.
И это в его жизни была уже вторая машина!
На пятые сутки в больнице врач «как мужик мужику» порекомендовал мне «делать нового», поскольку, как он сказал, «этого мы вряд ли вытащим»!
«Делать нового» мне было не с кем, поскольку жена моя лежала в больнице вместе с сыном. У меня и без этого хватало забот! От нервного перенапряжения у нее пропало молоко, и я каждый день мотался туда, в эту больницу, с молоком от «молочницы», которую где-то нашел отец.
И через три месяца мне сообщили, что, несмотря на жуткие прогнозы, все в порядке. Можете забирать!
Дело было в субботу, выписку производили только в понедельник, но я встал на дыбы, и мне сказали: ладно, берите сегодня!
Денег на такси не было ни гроша, и я ринулся в пожарную часть. Я так сиял, что в части где-то полыхнуло, дали дежурку, и они с сиреной на пожарной машине наконец прибыли домой!
То есть сына я увидел через три месяца после рождения. Но живого и здорового!
И эта была третья в его жизни машина!
Он уехал в роддом на «милиции», оттуда в больницу на «скорой» и в конце концов домой – на «пожарной»!
Ну, и как после этого его назвать: Артем, только Артем!
И мы переехали, как я говорил всем, в «Новоевреево» и стали жить самостоятельно.
Денег не хватало совершенно ни на что! Работал я один, Галя сидела с ребенком, и как мы выжили, ума не приложу.
После работы четыре раза в неделю я подрабатывал водителем. Я нанялся возить официантов, мужа и жену, из пивняка «Валдай» до их дома в Малаховке. Я забирал их в двенадцать с Калининского проспекта и вез за город. Домой я возвращался к двум-трем.
К этому времени нас с Маркушей приняли в Союз московских драматургов.
То есть я уже считался профессиональным «автором» и мог не работать.
И я ушел.
Ушел в никуда. Сам еще не очень соображая, что буду делать и на что мы будем жить.
Но в который уже раз вмешалось провидение.
Посыпались заказы. Мы писали днем и ночью. Для Винокура, Петросяна, Клявера и Казакова и еще во множестве для всех, кто работал в речевом жанре на эстраде.
Мы уже примелькались в Москонцерте, нас знали и кроме писания скетчей и монологов я сам стал выступать в концертах как «автор-исполнитель».
И нам платили за это. Не так чтобы много, но платили!
Однажды нас вызвал к себе главный редактор Москонцерта Владимир Экк. Мы пришли. В кабинете были Экк и еще один очень симпатичный человек, который представился как «Жак! Валерий Жак! Режиссер!».
И с этого с момента началась совершенно другая жизнь!
А именно – взять артиста Ольшаницкого, которого отобрал на конкурс худсовет, написать репертуар и подготовить к участию.
И мы втроем, мы – авторы и Валера Жак – режиссер, впряглись в работу.
О, это было непросто, очень даже непросто! Теперь уж никто и не знает, что такое Горлит.
А в то время! Это была организация, которая следила за политической грамотностью всего, что пишется, издается и произносится вслух со сцены. Там хранились тома «слов и выражений, запрещенных к публичному исполнению»! К примеру, словосочетание «безбрежные просторы» упоминать было нельзя категорически! «Трагедия» на Чернобыльской АЭС мне однажды заменили на «происшествие», потом на «случай», а потом вообще велели вычеркнуть!
И вот в монологе на конкурс мы в одном месте после отвлеченного от темы смешного абзаца, чтобы вернуться к смысловой линии, написали: «Но давайте вернемся к нашим баранам!»