Лев Толстой — провидец, педагог, проповедник

На примерах из истории одного из философских направлений — позитивизма — Толстой показал, как формировалась так называемая научная картина мира. Исследуя истоки позитивизма, он пришел к выводу, что французский философ Огюст Конт (1798–1857 гг.) ввел биологический подход к объяснению законов развития общества, использовав мысль римского политического деятеля Менения Агриппы о том, что человеческие общества и даже все человечество можно рассматривать как одно целое — организм, а людей — как живые частицы отдельных органов. По мнению Толстого, Конт чересчур увлекся в своих суждениях, поэтому даже не заметил, что «исходная точка его теории была не больше, как хорошенькое сравнение, уместное в басне, но никак не могущее служить основой науки», и принял «любимую им гипотезу за аксиому»[62].

Поскольку в теории Конта человечество определялось как организм, то понять человека и его отношение к миру казалось возможным только через познание свойств этого организма.

Чтобы познать эти свойства, «человек имеет возможность делать наблюдения над другими низшими организмами и из жизни их делать наведения»[63]. Толстой считал утверждение того, что человечество есть организм, произвольным, антинаучным, так как «в человечестве отсутствует существенный признак организма — центр ощущения или сознания»[64].

Философия Конта получила развитие в эволюционном учении и теории естественного отбора Дарвина. Толстой говорил о «произвольных» и «неправильных» утверждениях этого учения, по которому живые существа, то есть организмы, происходили одни из других, причем не только один организм из другого, но один организм из многих. Следовательно, в течение очень долгого промежутка времени, например, в миллион лет, «не только от одного предка может произойти рыба и утка, но из роя пчел может сделаться одно животное»[65]. Толстой замечал, что теория Дарвина всегда останется его предположением, а не фактом, так как «никто никогда не видал, как делаются одни организмы из других»[66]. «Теория эволюции, говоря простым языком, утверждает только то, что по случайности в бесконечно долгое время из чего хотите может выйти все, что хотите»[67], — писал Толстой. Он отмечал, что Дарвин использовал теорию Мальтуса о борьбе живых существ и людей за существование как «основной закон всего живого», а в позитивизме живым людям придано фантастическое значение организма. И вот «научное» вероучение эволюции превратилось в догмат. Толстой горько иронизировал: «Как только наука почувствовала, что в ней не осталось ничего здравомыслящего, так она назвала себя здравомыслящей, т. е. научной наукой»[68].