Ангела Меркель. Женщина – канцлер. Портрет эпохи

Нельзя сказать, что в то время Меркель вполне определилась в жизни. Совместно со своим руководителем Клаусом Ульбрихтом она посещает мероприятия различных политических группировок. ХДС, будучи партией антифашистско-демократического блока, не кажется ей хорошим выбором. В СДПГ ее не устраивает обращение «товарищ»; в «Новом форуме» и других новых движениях, с ее точки зрения, доминирует народовластие, здесь слишком много болтают. Бесконечные разговоры кажутся Меркель недостаточно действенными. «Нужно было начинать делать то, что возможно»[51].

Клаус Ульбрихт в конце концов остается в СДПГ и позже становится главой администрации округа Берлин—Кепеник. Меркель же выбирает «Демократический прорыв». В другое время, при другой организации, с другими руководителями и другим обществом это могла бы быть совершенно другая партия.

Тут и кроется одна из причин того, что даже после слияния ХДС и «Демократического прорыва», после 30 лет членства в партии и 18 лет во главе ее, отношения Меркель и ХДС так и не стали полностью гладкими. В отличие от ее предшественников и большинства коллег, она понимала, что могла оказаться в другой партии. И это – постоянный упрек, который будет сопровождать ее с момента выбора. Она слышит его каждый раз, принимая решения, касающиеся направления работы партии. Целое поколение консервативных христианских демократов жило с обидой на то, что изначально их не сочли уникальной партией. Они вспоминают эту обиду каждый раз, сталкиваясь с прагматизмом Меркель в делах семейной политики. Рана заново открывается, когда канцлер из протестантов критикует немецкого папу или когда она запросто подходит к вопросу однополых браков.

Меркель осталась чужой для большинства христианских демократов не только потому, что первые тридцать пять лет жизни не участвовала в политической жизни и не имела ничего общего с их жизнью. Кажется, намного более серьезной причиной стало то, что в рядах ХДС она оказалась фактически случайно. И Меркель не делает ничего для того, чтобы ликвидировать этот разрыв.

Многие граждане бывшего ГДР с растерянностью и испугом наблюдают за тем, как стремительно и легко разваливается существовавшая прежде система. Многие с ликованием бросаются в новую жизнь, текущую пока без системы и направления. Все обсуждают все, каждый знает кого-то, кто знает того, кто что-то делает. Меркель вышла из этой обстановки иначе, чем большинство, так или иначе вернувшееся к прежней жизни или тому, что от нее осталось.