Ангела Меркель. Женщина – канцлер. Портрет эпохи

Ангела Меркель не из тех, кто бросается на баррикады. Она не стала борцом за гражданские права, несмотря на общение с представителями оппозиции. Во время работы в Академии ее рабочий день начинался рано, а заканчивался поздно. Вот только работе отводилось не так уж много времени: «…в офисах и на заводах все больше внимания уделялось политике»[47]. Она планировала предстоящие командировки с целью научного обмена (одну на начало ноября 1989 года в Карлсруэ и доклад 13 ноября в Польше) – и добросовестно соблюдает эти договоренности. Но теперь она проявляет больше активности, как в рамках работы в Академии, так и за ее пределами.

Уже в сентябре она впервые принимает участие в политическом вечере, проходящем в родительском доме. Его участники сообщают, что говорила Меркель не много, сама же она об участии в том вечере вообще не помнит. Но если ее отец в то время еще верил в возможность выбрать свой собственный путь социализма, ей уже было ясно, что не существует третьего варианта развития вне рыночной экономики, – так она говорит в одном из поздних интервью.

Уже 9 сентября Катя Хавеман, вдова диссидента Роберта Хавемана, вместе с Бёрбель Болей, Йенсом Райхом и другими основала движение «Новый форум», позже заявленное в качестве партии. Семья Каснеров поддерживала многолетнюю дружбу с Хавеманами, отец Ангелы Меркель и ее брат Маркус имели непосредственное отношение к этому движению, которое позже частично вошло в Союз 90, а затем слилось с западногерманской партией Зеленых. 12 сентября в кругах берлинской евангелической общины Варфоломея возникло движение «Демократия сейчас». 1 октября был основан «Демократический прорыв», 7 октября – СДПГ (Социал-демократическая партия Восточной Германии). Мать Меркель присоединилась к социал-демократам. В считанные дни и недели повсюду начали появляться новые партии, движения, союзы. Казалось, будто вся страна в течение последних лет так же, как и Ангела Меркель, находилась в окукленном состоянии.

«Что бы мы сказали нашим детям и внукам, если бы в этот момент не включились в происходящее?» – спрашивает Вольфганг Тиерзе, говоря за тех, кто, будучи христианином, сделал свое восточногерманское прошлое основой будущей карьеры. Тигран Шипански, позже – глава администрации округа Ильм и супруг кандидата от ХДС на пост федерального президента в 1999 году Дагмар Шипански, упоминает о «встряске, пробудившей его к новой жизни»[48].

Подобное ощущали многие, что-то похожее, скорее всего, испытывала и Ангела Меркель. Внутренне она распрощалась с исследовательской деятельностью уже в 1986 году, после получения ученой степени. Ведь она натолкнулась в науке на непреодолимую границу: она хороша, но не великолепна. Она видит, что существует превосходная степень. И что в науке ей ее не достичь. Для этого нужно было бы посвятить науке всю жизнь, а на это она не готова. Так что Меркель в любом случае стояла на пороге личного переворота, когда разразился переворот политический.