Ангела Меркель. Женщина – канцлер. Портрет эпохи

Тридцать лет, целое поколение понадобилось для того, чтобы превратить патриархальную систему в разноплановую. Великое «мы» в момент объединения Германии было еще произнесено западногерманскими мужчинами христианского толка и примерно одной судьбы. Сейчас большая часть граждан федеративной республики чувствуют и мыслят в других, более сложных категориях. Речь уже идет не только о том, достаточно ли многочисленно представительство женщин в социальных, экономических и политических кругах. Гражданами женского пола могут обозначать себя как мужчины, так и женщины, причем не только. А еще они идентифицируют себя как представители определенного этноса. Стиль жизни заменил принадлежность к определенной религии. Образование заняло центральное место, стало главной жизненной ценностью как в провинции, так и в городах, как на востоке, так и на Западе, и оно способно куда больше сказать о социальном статусе и политических пристрастиях человека, чем его пол или происхождение.

Оборотной стороной такого развития, как показывает новейшая история, стало то, что в Германии, как и во многих других государствах, формирование новых социальных границ приводит к разделению общества, к новым жертвам и потерям. Государство становится слабее, когда его граждане перестают чувствовать свое единство. Теперь у политиков появилась новая задача: найти компромисс между разными социальными группами, укрепить связи, услышать и научиться серьезно воспринимать голоса тех, кто раньше оставался неуслышанным, и обеспечить правильный баланс между переменами и сохранением традиций. «Общее <…> пора снова <…> защищать», – говорит социолог Андреас Реквитц[57].

У восточных немцев, как и у жителей большинства государств Восточной Европы, переживших смену строя в ходе мирной революции, особенно обострено «ощущение хрупкости политических отношений»[58], – пишет социолог Иван Крастев. Именно в новых федеральных землях очень велик спрос на политику, ориентированную на безопасность и ставящую во главу угла сохранение жизненных ценностей. Именно пренебрежение упомянутыми потребностями и чрезмерное внимание к новым социальным трендам ставят в упрек Ангеле Меркель после шестнадцати лет во главе государства, – причем в первую очередь члены ее же партии.

С 80-х годов XX века уровень жизни и возможности получения образования в больших городах и в провинции различаются все сильнее, и это касается большинства государств по всему миру. «В этом смысле крупные города в разных странах стали больше похожи друг на друга, чем на маленькие села внутри своего же государства», – пишет Реквитц[59]. Тогда как первые выигрывают за счет плюсов глобализации, и их возможности растут, вторые все больше убеждаются в том, что их потребности никого не интересуют.