История панамской "революции"

26 марта Конча ответил Бюно-Варилье, что сумма, которую США должны заплатить Колумбии, не может быть менее 20 млн. долл. Бюно-Варилья замечает по поводу этого ответа: «Это был разрыв переговоров»[72].

Он прекрасно знал от своих хозяев, что 20 млн. долл. США не дадут, так как в госдепартаменте цена Панамы была определена в 10 млн. долл., и ни цента больше.

Не дождавшись инструкций от правительства, под воздействием Кромвеля и Бюно-Варильи, а также боясь возможности обсуждения закона Хепборна в конгрессе, Конча 31 марта вручил Хэю проект договора. Этот договор был составлен при самом ближайшем участии Кромвеля, по собственному признанию которого, он «ежедневно совещался с посланником, давая ему советы по вопросам международного права и пытаясь выработать условия, наиболее приемлемые для США»[73].

Колумбийские предложения сводились к следующему:

«Колумбия не стремится к несправедливым выгодам в результате сооружения канала на своей территории, и соображения материального порядка не отравятся на окончательном соглашении по этому вопросу. Она гордится тем, что будет иметь нейтральный водный путь между двумя океанами и мечта о всеобщем мире и прогрессе станет реальностью на ее территории и под защитой ее суверенитета. Компенсации, просимые Колумбией, имеют специальное значение только в том смысле, что они будут означать практическое и постоянное признание ее суверенитета»[74].

Нота Кончи от 31 марта 1902 г. является ярким доказательством дружественного отношения Колумбии к США и желания как можно скорее построить канал.

По просьбе Кончи Кромвель в тот же день (31 марта 1902 г.) обратился к Хэю с письмом, в котором сообщал, что Колумбия приветствует решение США соорудить канал через Панаму и будет помогать им в этом деле.

2 апреля Конча, наконец, получил телеграмму своего правительства от 17 марта. Текст был перепутан. Конча понял телеграмму таким образом, что инструкции, о которых говорилось в ней, ему вручит американский посланник Харт, который вскоре прибудет в Вашингтон.

В ожидании инструкций Конча изучал поправки к своему предложению, сделанные Хэем. Фактически переговоры проходили не между Хэем и Кончей, а через Кромвеля. Об этом факте свидетельствует фраза из ноты Кончи Хэю от 18 апреля 1902 г.: «…Выводы, достигнутые в результате бесед, происходивших между Вами и г-ном Кромвелем»[75].

Зная, что у Кончи нет новых инструкций, Кромвель по заданию госдепартамента делал все, чтобы заставить посланника вручить Хэю проект договора с поправками.

Как замечает американский историк Герстл Мак, «в умных руках адвоката, сбитый с толку Конча был комом глины. Подстрекаемый и «консультируемый» Кромвелем и все еще не осведомленный о том, что инструкции находятся на пути из Боготы, Конча составил проект договора»[76].