Рожденный в огне «Феникс» [CИ]

Наступил перелом боя. Мехи «Стражей» очутились в очень неприятной ситуации. Игнорировать угрозу со стороны тыла они не могли: хоть мехвоины и презирали пехоту, но пехотинцы, вооруженные портативными ракетометами, реактивными огнеметами «Инферно», а то и просто специальными минами, если у них достанет храбрости (или безумства?) атаковать стальных гигантов, могли при удаче и умении даже «завалить» какого-нибудь легкобронированного меха, особенно, когда нанесут удар в спину. Но и поворачиваться к нам спиной «Стражи» тем более не могли. Пока они несколько секунд размышляли над неожиданной ловушкой, «Центурион» и «Остсол» продвигались вперед, а в спину «Райфлмена» ударилась еще пара ракет. Мехвоин «Витворта» сделал выбор в нашу «пользу». Его новый ракетный залп обрушился на «грудь» моей «Леди Смерть», «лишив» ее практически всей брони передней части торса и выведя из строя ракетную установку, последовавшие затем лучевые импульсы «срезали» левую руку «Центуриона», которая, по приказу компьютера, беспомощно повисла. Мой мех содрогнулся, и мне пришлось приложить немало усилий, чтобы сохранить его в равновесии, борясь при этом с волнами головокружения, накатывающими на сознание через обратную связь нейрошлема.

Но и наш ответ не заставил себя ждать. Сапфировые и изумрудные жала лазерных лучей потянулись от «Остсола» к «Райфлмену», нанося ему тяжелые повреждения, а я воспользовался мощной автопушкой «Леди Смерть», чтобы нанести сокрушительный удар «Витворту». Очередь из четырех трассирующих снарядов прошлась по «груди» этого меха, отбрасывая его назад и «разрушая» его левую ракетную установку. Но тут произошло событие, которое я, признаться, уже не ждал — в наушниках нейрошлема прозвучал зуммер, свидетельствующий о том, что «фениксы» достигли цели маневров и здание считается разрушенным. Компьютеры мехов автоматически заглушили реакторы, позволяя мехвоинам отключить учебные программы.