Полная история Белого движения

То обстоятельство, что их вклад в поставки и воинскую силу был скромным, не мешал им указывать россиянам, что тем делать. Вследствие несогласий с Бертло и д’Ансельмом Деникин планировал перебросить войска Тимановского из Одессы в Крым, но французы запретили это перемещение. Возможно, дополнительные шесть тысяч человек могли бы спасти Крым. Оставление Одессы, к которому Добровольческая армия была совершенно не готова, обнажило левый фланг белого фронта и обрекло Крым.

Когда Деникин планировал перенести свой главный штаб в Крым, Франше д’Эспере позволил себе дать ему совет: «Я полагаю, что генералу Деникину следует быть с Добровольческой армией, а не в Севастополе, где в этот момент находятся французские войска, которыми он не командует». 25 марта Франше д’Эспере прибыл в Севастополь. Он поучал правительство и командование флота. Он порицал постыдное поведение русских офицеров, интеллигенции и буржуазии, которые пытаются спрятаться за спиной союзников, ожидая, что в бой пойдут другие. Поскольку в этот момент было понятно, что Добровольческая армия не сможет остановить наступление большевиков, выживание антибольшевистского Крыма зависело от французской помощи. В этих условиях россияне покорно слушали. Генерал обещал помощь: если русские смогут сдержать врага на две недели, будет прислано подкрепление. И снова союзнические силы не сдержали своих обещаний.

Большевики ворвались на остров и наступали, почти не встречая сопротивления. 8 апреля правительству пришлось эвакуировать Симферополь и разместиться под французской защитой в Севастополе. Полковник Труссон, которого Франше д’Эспере только что назначил на место Рюйе, абсолютно не принял во внимание существование правительства. Он объявил военное положение и осадное положение. Провозгласив себя военным губернатором, он взял всю власть в свои руки. Он назначил своим помощником генерала Субботина, командующего войсками Добровольческой армии в Севастополе, и таким образом подчинил себе российские войска.

Казалось, что Севастополь можно удержать. 12 и 14 апреля сенегальские и алжирские войска, которые было слишком поздно высаживать на берег в Одессе, прибыли в Крым. Теперь у Труссона под командованием было семь тысяч человек и сокрушительное превосходство в огневой мощи над врагом. Он планировал строить защиту города на основе корабельной артиллерии судов в гавани.

В эти дни русским пришлось пережить одно последнее унижение. Поскольку войскам не платили, командование Добровольческой армии, с ведома правительства, взяло деньги из городской казны. Этот поступок разгневал полковника Труссона. 11 апреля, когда правительство уже было на борту греческого судна, готовое отбыть из Крыма, он запретил кораблю уходить и приказал политикам высадиться на берег и явиться к нему. Он потребовал денег, взятых солдатами Добровольческой армии. Русские напрасно пытались ему объяснить, что взятие денег было совершенно законным, что войскам надо платить и что эвакуацию необходимо финансировать. Труссон приказал арестовать Субботина и адмирала Саблина, командующего флотом Добровольческой армии, и угрожал арестовать все правительство, если деньги не будут возвращены ему на следующий день. Русские пытались жаловаться адмиралу Амету, командующему французскими морскими силами в Севастополе, но адмирал даже не принял их.