Султанат Оман. Легенды, сказания и факты истории

В Санкт-Петербурге обеспокоенность Парижа действиями Англии по преврашению Персидского залива в «исключительную вотчину Британской империи на Востоке» разделяли. Российские дипломаты регулярно и довольно точно информировали свое правительство о политико-дипломатических «ходах бриттов» в этом районе мира. Сообщали о «повышенной, – по их выражению, – настойчивости Англии в том, что касалось ее желания сделать из Персидского залива закрытое для всех других наций море» и поставить «исключительно под свой протекторат» его Аравийское побережье[402]. Подчеркивали, что «… ни Турция, ни тем более Персия, – были не в состоянии воспрепятствовать этим замыслам Англии ввиду отсутствия у них сколько-нибудь значительного флота в водах Персидского залива»[403]. Великобритания, отмечал в донесении из Багдада от 05.04.1899 г. консул А. Круглов, действовала в Персидском заливе целеустремленно и умно. «Вступив в сношения со всеми владетельными шейхами Арабского берега Персидского залива», она делала все возможное, чтобы «подчинить их английскому протекторату». И уже подвела под него к тому времени, писал он, Маскат, «Берег пиратов» и Бахрейн. Не приходится сомневаться, резюмировал А. Круглов, что «та же участь не замедлит, вероятно, постигнуть Эль-Катар и гавань Кувейт»[404].

Французы внимательно наблюдали за действиями России в зоне Персидского залива и во многом копировали их. Анализируя деятельность Франции в Персидском заливе в начале XX столетия, ее акции политико-дипломатического и торгового характера, докладывал в Санкт-Петербург консул Российской империи в Багдаде А. Круглов, «невольно является мысль, что французы идут за нами по пятам, и особенно в деле торговых начинаний в этом районе …». Очевидно, «мы присутствуем при рождении здесь нового направления … торгово-коммерческой войны», в которую «намереваются вступить … французы, а за ними – и скорее, может быть, чем мы думаем, – и более грозные конкуренты – немцы, которые на здешнем рынке, конечно же, не пощадят своего противника, к какой бы национальности он не принадлежал»[405].

Серьезное внимание сбору информации о деятельности России в зоне Персидского залива, анализу результатов походов в Персидский залив кораблей Военно-морского флота России, равно как и изучению «путей и методов выхода российских товаров на тамошние рынки», уделял уже упоминавшийся нами французский консул в Маскате П. Оттави. С учетом его выводов и соображений относительно посещения портов Персидского залива с миссией военной дипломатии русской канонерской лодки «Гиляк» (февраль-март 1900 г.) французское правительство направило из Тулона в Персидский залив и Аравийское море свое военное судно «La Drome». 17 августа 1900 г. оно прибыло в Маскатскую бухту. Этот небольшой, как следует из донесения А. Круглова (11.10.1990), военный транспорт, предназначавшийся для перевозки военных грузов и «вооруженный всего лишь двумя пушками», никакого впечатления на арабов Прибрежной Аравии, по сравнению с «Гиляком», не произвел. Он ничем практически не отличался от коммерческих европейских пароходов, и поэтому внимания к себе местного населения не привлек.