Заговорщики Гора

— В общем, можно заключить, что они достаточно опасны, — подытожил Лик.

— Конечно, — кивнул Десмонд из Харфакса.

— Не отсылайте меня назад! — взмолилась рабыня.

— Боюсь, что здесь затевается нечто грандиозное, — пробормотал Десмонд из Харфакса.

— Возможно, в этой дикой, пустынной, полной опасностей местности, — сказал Лик, — вернувшему утраченную собственность можно было бы рассчитывать на некую благодарность, в крайнем случае, произвести хорошее впечатление.

— Нет! — всхлипнула рабыня.

— Я тоже так думаю, — поддержал его Десмонд.

— Пожалуйста, нет! — простонала Мина.

— Ты знаешь что-нибудь о колодах карт? — спросил Десмонд.

— Что? — не поняла его вопроса рабыня.

— Очевидно, ничего, — заключил он.

— Не отдавайте меня им, красивый Господин, — попросила девушка. — Я буду вам рабыней из рабынь! Я доставлю вам удовольствие тысячей способов!

— Как рабыня? — уточнил Десмонд из Харфакса.

— Да, Господин, со всей возможной покорностью! — чуть не крича, заверила его Мина.

Я заключила, что рабские огни ещё не горели в соблазнительном животике рабыни, иначе она действительно служила бы ему рьяно и покорно, но уже ради успокоения своих собственных потребностей, конечно, наряду с потребностями её хозяина.

Также я решила, что ненавижу бывшую Леди Персинну из Ара.

— А как насчёт меня? — поинтересовался Трачин.

— Да, да! — с готовностью воскликнула девушка.

— У тебя неплохие ноги, — похвалил Трачин.

— Спасибо, Господин, — поспешила та поблагодарить за комплимент.

Гореанская рабская туника оставляет немного места для полёта фантазии относительно качества ног рабыни, а уж камиск и того меньше.

— Я смею надеяться, что смогла бы прийтись по вкусу Господину, — сказала она, обращаясь к Трачину, и улыбнулась ему так, как обычно улыбается рабыня, стоящая на полке невольничьего рынка, приглянувшемуся мужчине, в надежде, что тот предложит за неё цену. Я отметила, что она, с того жаркого дня, когда нас вытянули из клетки в районе Метеллан и продали с низкого, круглого, каменного постамента, далеко продвинулась в изучении своего ошейника. Улыбнись она так Десмонду из Харфакса, и я не исключала, что прыгнула на неё и вцепилась ей в волосы. Безусловно, у меня не было сомнений, что в конечном итоге это именно я буду рыдать и просить о милосердии, причём спустя очень небольшое количество времени. Что поделать, если я уродилась миниатюрной слабой женщиной. Мне далеко до рабынь-гладиаторш, до этих крупных, уродливых существ, в которых женского только их пол. Я слышала, что некоторые из них были специально выведены для того чтобы драться на арене, избивать друг друга для развлечения мужчин и свободных женщин, делающих ставки на победу той или иной из них.

— Ты голодна, хочешь пить? — поинтересовался Десмонд из Харфакса.

— Она — беглая рабыня, — напомнил Трачин. — Её нужно не поить и кормить, а угостить плетью.

— Это мы оставим на усмотрение её владельца, — сказал Десмонд из Харфакса. — Если он сочтёт нужным, то проявит внимание к данному вопросу.