Теорема Столыпина
- Автор: Давыдов Михаил Абрамович
- Год: 2022
- Язык: русский
- Год: Алетейя
- ISBN: 978-5-00165-433-9
- Жанр: История
Электронная книга - «Теорема Столыпина». Краткое содержание книги:
Естественным следствием этой политики стало унизительное поражение в русско-японской войне, которое спровоцировало революцию 1905 г., поставившую страну на грань катастрофы. После этого алгоритм развития России изменился — началось построение правового государства, осью чего стало получение крестьянством фактической полноты гражданских прав и реализация аграрной реформы П. А. Столыпина.
В формате PDF A4 сохранен издательский макет книги.
Несомненно, аналогичный беспредел происходил не только в Рязанской, но и в других общинных губерниях, поскольку это было неизбежным следствием созданной в 1861 г. конструкции жизни деревни.
Однако общинный арсенал вариантов пролетаризации односельчан этим не исчерпывался.
Здесь уместно вспомнить, что Г. И. Успенский выделяет два типа деревенского обогащения.
Вот как он характеризует первый из них: «Миллионы людей живут в совершенно одинаковых условиях труда; все они одинаково зависят от этого солнца, от этого дождя, от этого града и т. д.; все они понимают друг друга, понимают печали и радости, хотя не думают, чтобы все и во всем были „под одно“.
Над правильным дележом земли, над одинаковыми условиями труда есть счастье, сила, ум, талант, с которыми ничего не сделаешь „силой“, которых не искоренишь, но которые проявляются на одном и том же деле, на земледелии, которые учат незнающего, дают пример, образчик лучшего.
Возьмем пример: рядом живут два крестьянина; один богатеет с каждым годом, другой с каждым годом отстает от него, но этот отстающий знает, что сосед его богатеет потому, что сильней его, потому, что ловчей работает, что он встает до свету, что на его полосу пал дождь, когда не пал на другие…
Но это неравенство для него понятно, не возбуждает ненависти, Не может возбуждать, — он знает, что, будь он силен так же, как сосед, и случись с ним то же, что с соседом, — и он бы стал богатеть.
Это понятное неравенство.
Тут все понятно, тут можно поучиться, перенять. В крайнем случае только можно вздохнуть от зависти, но поступить с таким богачом „своим средствием“ (поджогом — М. Д.) не придет никому в голову…
У нас, и у богача, и у бедняка, — средства равны, труд одинаков, одним и тем же процессом мы достаем хлеб, но неодинаковы таланты, силы, дарования, счастье…»233.
Немалая часть крестьян подняла после 1861 г. свое благосостояние именно благодаря возможностям, которые дала модернизация, т. е. пошла по первому пути. Обогащение таких крестьян повышало средний уровень достатка всей деревни, потому что оно шло не за счет соседей, а приходило извне.
Второй тип обогащения связан с теми, кого Успенский именует «мироедами», «шаромыжниками, которые поняли дух века» и стали наживать богатство грехом, за счет соседей.
В этом случае шло перераспределение уже имеющихся достатков, что приводило не к повышению общего среднего уровня зажиточности селения, а к резкому росту неравенства, — одни поднимались по мере того, как деградировали другие.
И среди множества неправедных способов обогащения весьма действенным была податная система. Кулаки стали паразитировать на раскладке податей[130] и репрессивных правах мира в отношении недоимщиков.
После 1861 г. ведение хозяйства в общине проходило, как мы помним, в условиях неизменяемого объема ресурсов, и борьба за землю внутри нее была борьбой за то или иное распределение земли между отдельными дворами.
И тут кулакам очень помогало право мира устраивать не только общие, но и частные переделы («свалку-навалку» душ), которые далеко не всегда происходили в податных целях.
А между тем община получила это право под условием, что именно путем такой дополнительной разверстки она будет погашать задолженность. Однако на практике де-факто установился порядок, когда общество, на котором висела недоимка, без смущения устраивало частные переделы и отбирало у людей землю.
Интересный вопрос — как вообще у реформаторов, у которых «язва пролетариатства» была своего рода круглосуточным кошмаром, которые создали всю эту общинную систему ради предотвращения обнищания крестьянства, возникла идея лишения недоимщиков надела?
В государственной и удельной деревне в редких случаях у нерадивых крестьян по закону можно было отобрать землю, однако происходило это только под контролем властей. То есть до 1861 г., несмотря на круговую поруку, законы защищали интересы должников от потери надела.
Редакционные Комиссии видели проблему иначе — в полном соответствии с заветами Хомякова образца 1842 г.: «При первой неисправности каждого поселянина за него отвечает мир, которого он составляет только частицу; за каждую недоимку отвечает мир; за нерадивое и дурное исполнение обязанностей в работе отвечает точно также вся община»234.
130
В основе раскладки платежей и разверстки земли между отдельными дворами лежало число душ, которые числились за семьей.
То есть с внешней, формальной стороны это выглядело справедливо. Однако по сути такая разверстка не была уравнительной, ибо число душ далеко не всегда положительно коррелировало с платежеспособностью, которая измерялась прежде всего количеством работников, рабочего скота и т. д.
В итоге бедные относительно платили намного больше богатых. Раскладка подати по земле давала выигрыш многосемейным дворам с большим числом работников в сравнении с малосемейными, где рабочих рук было немного. То есть многосемейное хозяйство при одинаковом числе наделов с малосемейным бедняком имело больше возможностей пользоваться общинной землей и угодьями.
Разверстка по земле была неуравнительна еще и потому, что не учитывала количество скота. Подать, разложенная по душам, одинаково ложилась и на надел бедняка, у которого скота могло и не быть вовсе, и на богатого домохозяина с целым стадом. (Все эти проблемы громко заявят о себе в ходе аграрной реформы Столыпина).