Канун трагедии: Сталин и международный кризис. Сентябрь 1939 — июнь 1941 года

По сведениям присутствующего на банкете Э. Муратова Сталин добавил:

«Основная угроза СССР исходит от Германии, а спасти Родину может лишь война против фашистской Германии и победа в этой войне. Я предлагаю выпить за войну, за наступление в войне, за нашу победу в этой войне»[1145].

В дневниковой записи Г. Димитрова эта фраза Сталина изложена так:

«Наша политика мира и безопасности есть в то же время политика войны. Нет обороны без наступления. Надо воспитывать армию в духе наступления. Надо готовиться к войне»[1146].

В различных книгах, со ссылкой на те или иные источники, приводятся версии этих слов. Но все авторы сходятся во мнении, что Сталин призвал к наступательным действиям и к подготовке к войне. В. А. Невежин ссылается на некоторые источники, согласно которым советский лидер призывал к «расширению социализма силой оружия». Но такие слова нигде не подтверждаются. Вряд ли он мог позволить себе так говорить, учитывая его известную осторожность.

Сакраментальные слова Сталина о «наступательной войне» стали теми аргументами, на основе которых В. А. Суворов и его сторонники утверждали, что он именно тогда призвал готовиться к нападению на Германию, т. е. фактически сформулировал и идею «превентивной войны».

Итак, каков же был реальный смысл, цели и содержание сталинской речи. Главное, по нашему мнению, состоит в том, что это выступление явилось составной частью мероприятий, которые вытекали из изменения советского внешнеполитического курса в первые месяцы 1941 г.

Сталин не появлялся на публике уже длительное время, и его короткие заявления 5 мая 1941 г. явно имели программный и нарочито неординарный характер. Речь и, разумеется, реплики не были напечатаны, они предназначались для узкого круга, но Сталин и его окружение исходили, очевидно, из того, что основные идеи станут известны активу Красной Армии. Поэтому адресат сталинских заявлений был довольно широк — они были обращены к партийному, советскому и военному активу, не исключалась и утечка об этом за границу.

Мы уже отмечали, что следствием перемены стали новые установки идеологическому и пропагандистскому аппарату. Их озвучивание и реализацию взяли на себя А. А. Жданов и его приближенные. Теперь в качестве аудитории был выбран армейский актив. Подчеркиванием значения этого стало то, что новые идеи провозгласил сам Сталин.

Анализируя речь советского лидера, можно прийти к следующим выводам:

1. Центральным пунктом стало указание на коренные изменения международной обстановки, прежде всего характера войны со стороны Германии. Глава страны как бы оправдывался за союз с Гитлером, отделив начальный этап войны, когда Германия шла под антиверсальскими лозунгами, от последующих событий, когда она перешла к реализации захватнических целей. Советский лидер нашел удобную форму сравнения действий Гитлера с эпохой Наполеона, когда также менялись цели войны. И поэтому вся советская политика получила не только объяснение, но и оправдание. А то, что Сталин постоянно думал об этом, говорит его частое возвращение к объяснению причин и сущности союза с Гитлером, включая и его речь уже после победы.