Сталин. Биография в документах (1878 – март 1917). Часть I: 1878 – лето 1907 года
- Автор: Эдельман Ольга Валериановна
- Год: 2021
- Язык: русский
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Сталин. Биография в документах (1878 – март 1917). Часть I: 1878 – лето 1907 года». Краткое содержание книги:
Очевидно, влияние фракций на «красные сотни» соответствовало общему распределению: в Гурии преобладали меньшевики, в Имеретии и Мингрелии – большевики. Для Г. Уратадзе «красная гвардия» была «наша», то есть восставших гурийцев и меньшевиков («Я сейчас же отыскал начальника нашего отряда, – пишет он, – и перед рассветом более ста гвардейцев направились на место назначения»[691]). Большевики также не прочь были объявить «красные сотни» своими. Когда меньшевистским мемуаристам хотелось изобличить большевиков в терроре и бандитизме, они приписывали им руководство «красными сотнями», так что получалось парадоксальное согласие. Ной Жордания объявил, что во время декабрьских событий в Квирилах в местном казначействе были захвачены 200 тысяч рублей, и сделали это большевики[692]. В советской историко-партийной литературе, по ее обычной логике (восставшие массы должны возглавлять большевики), эти отряды были признаны большевистскими. В частности, руководство некоторыми отрядами приписывалось (вероятно, небезосновательно) Серго Орджоникидзе[693]. О согласованных с большевистским комитетом террористических актах и наличии собственных «товарищей террористов» вспоминал и Бибинейшвили, объяснявший, почему «социал-демократия Грузии, отрицая террор как систему политической борьбы, нередко применяла его как оборонительное средство» (см. док. 36). Меньшевики, что бы ни писали в эмиграции Жордания и Иремашвили, в стороне не оставались. Уратадзе рассказывал о том, как руководил гурийскими повстанцами, Жордания гордился тем, что грузинские меньшевики в отличие от русских были настоящей боевой революционной партией. Ной Рамишвили в декабре 1905 г. осуществил террористический акт, бросив бомбу в магазин Офицерского общества, причем погибли служащие и солдаты[694].
Важно также замечание Старосельского, что одновременно появились и «шайки, которые под революционными лозунгами таили корыстные интересы»[695]. Более того, именно о них, а не о революционных отрядах он говорит в первую очередь. Бандитизм, по его наблюдениям, еще усилился в сентябре 1905 г. Участились уголовные преступления, «хорошо вооруженные хулиганы, пользуясь общим брожением, нередко прикрывались политическим знаменем». «Гурия, имевшая наиболее совершенную народную организацию, боролась с грабежами успешно, но ее порочные члены, изгнанные за пределы уезда, нашли убежище в Чиатурских рудниках и в сообществе с хулиганствующим элементом Имеретии совершали грабежи в Чиатурах, в Шаропани, в Квирилах, в Кутаисе и др. местах. В Чиатурах была ограблена почтовая контора на 40 тысяч рублей, присланных марганцепромышленниками для расплаты с промысловыми рабочими, там же дважды ограбили одного из марганцепромышленников, в Кутаисе среди бела дня на людной улице в центре города отняли у артельщика Азовско-Донск[ого] банка сундук с деньгами, пересылаемыми в казначейство. В Квирилах ограбили и убили кассира товарной станции Залдастанова. Только одно из этих преступлений было отчасти раскрыто полицией, и ей удалось найти похищенный сундук с деньгами Азовско-Донск[ого] банка; но похитители скрылись[696]. Однако и эта волна грабежей шла недолго. В конце октября и в ноябре большинство грабителей было изловлено, и многие из них казнены населением. Полиции доставались только трупы расстрелянных; их приносили и укладывали на больших проезжих дорогах»[697].
Агитацией среди рабочих марганцевых рудников в Чиатурах большевики хвалились на III съезде РСДРП, об этом упомянул в своем выступлении М.Цхакая[698] и Вано-Джугашвили в письме заграничному центру (см. док. 26). Если одновременно Чиатуры сделались рассадником бандитизма, нет ничего удивительного, что местная молва увязывала его с большевиками, независимо от того, имели ли они реальное отношение к разбойникам и были ли в состоянии контролировать положение. Не существует заслуживающих доверия источников, позволяющих судить, пытались ли большевики Имеретино-Мингрельского комитета и лично Коба и Орджоникидзе использовать бандитов, руководить ими, были они запятнаны соучастием в налетах и грабежах или это клеветнические слухи, распускавшиеся политическими врагами из стана меньшевиков. В пользу второго варианта говорит тот факт, что в отличие от И. Иремашвили гораздо лучше него осведомленный о деталях гурийского восстания и значительно более честный мемуарист Г. Уратадзе от такого рода обвинений воздержался. Да и из текста Старосельского явствует, что чиатурские банды были неподконтрольны ни повстанцам (которые этих бандитов убивали), ни партийным комитетам.