Эпоха «дворских бурь». Очерки политической истории послепетровской России (1725–1762 гг.)
- Автор: Курукин Игорь Владимирович
- Год: 2019
- Язык: русский
- Год: Наука
- ISBN: 978-5-02-039672-2
- Жанр: История
Электронная книга - «Эпоха «дворских бурь». Очерки политической истории послепетровской России (1725–1762 гг.)». Краткое содержание книги:
Сочетание кризиса власти с её попытками навести порядок путём муштры и наказаний не могли не раздражать гвардейцев. Но «наверху» этого как будто не замечали: праздники продолжались. 2 октября состоялся торжественный приём персидского посольства. Анна Леопольдовна приняла от посла Мухаммед Хусейн-хана шахскую грамоту с поздравлением по случаю вступления в регентство. Вместе с послом во дворец явилось целое стадо слонов: девять предназначались императору, покрытая серебряной парчой слониха — правительнице, другая — цесаревне Елизавете, ещё один слон — принцу Антону-Ульриху.
Вместе со слонами шах Надир прислал «презенты индейские» из разграбленной им сокровищницы в Дели; в их числе находились золотые «наручники», две «бутылки серебряные», «столик, золотом окованной», «цветок из рыбьей кости зделанной, украшен алмазами» — всего 22 предмета и 15 перстней — лаловых, яхонтовых, изумрудных.[1482] Среди даров шаха имелось золотое кольцо, украшенное рубинами, изумрудами и большим алмазом, принадлежавшее Шах-Джахану, одному из самых могущественных правителей Индии (1627–1658), воздвигшему на могиле любимой жены мавзолей Тадж-Махал. Не все подарки Надира дошли до нашего времени, но хранящиеся ныне в Эрмитаже составляют одну из лучших в мире коллекций ювелирного искусства эпохи Великих Моголов. К облегчению российского двора, воинственный шах никаких претензий к России не имел и просил лишь о «продолжении дружбы».[1483] Торжественный приём, однако, не мог избавить от опасений за безопасность южных рубежей страны. Притязания Надира на Дагестан заставили Кабинет и Военную коллегию готовить к обороне Астрахань и Кизлярскую крепость, но принять под покровительство просивших об этом горских владетелей Дагестана Петербург так и не решился.[1484]
На новой аудиенции 13 октября Мухаммед Хусейн-хан приветствовал правительницу восторженным комплиментом: «Это не женщина, это — ангел», но затем увлёкся шампанским, и под конец «персидского гостя» пришлось унести из-за стола в карету.[1485] 18–20 октября состоялся трёхдневный бал с маскарадом в честь годовщины восшествия на престол императора, 26 октября Анна Леопольдовна устроила свадьбу своего камер-юнкера Лилиенфельда с фрейлиной княжной Одоевской. 6 ноября состоялась прощальная аудиенция турецкого посла. 7–8 ноября при дворе отметили годовщину переворота — день «восприятия всероссийского правительства» и «благополучно окончившегося первого года правления» Иоанна III; тогда же состоялась свадьба племянницы М. Г. Головкина Марфы Ивановны и офицера Конной гвардии князя П. И. Репнина. 15 ноября был дан бал по случаю дня рождения отца правительницы, мекленбургского герцога Карла Леопольда; 20 ноября Анна устроила банкет для офицеров Семёновского полка.[1486]
Сверкали фейерверки, повара готовили особенные блюда (например, «квашенину от трёх скотин»), члены иранского посольства для увеселения гостей демонстрировали «персидские танцы». Правительница блистала в «грузинском» костюме на собольем меху и готовилась к новым балам: на праздник Андреевского ордена (30 ноября) ей срочно шили «кавалерское платье», а к дню рождения (7 декабря) уже были заказаны сюжеты для фейерверка и разучивалось представление с участием придворных слонов.
Радовали и новости с фронта. С наступлением морозов отряды гусар и казаков совершали успешные рейды на территорию шведской Финляндии — рубили сопротивлявшихся, жгли и грабили деревни, пригоняли пленных.
Скорее всего, в те дни поздней осени 1741 г. и сложился настоящий заговор, который привёл Елизавету к власти. Только составили его не министры и гвардейское командование, а «солдатство», уже насмотревшееся, как берут власть в «эпоху дворцовых переворотов». Манштейн, неизвестный автор примечаний к его запискам и тщательно собиравший спустя 20 лет сведения о послепетровской истории России немецкий учёный Антон-Фридрих Бюшинг определённо указывали, что агентам Елизаветы Лестоку и Шварцу удалось привлечь на свою сторону нескольких гренадёров Преображенского полка.[1487]
1482
См.: АВПРИ. Ф. 77. Оп. 77/1. 1741 г. № 18. Л. 537–542.
1483
Там же. Л. 534 об. — 535. На аудиенции у Остермана 9 и 13 октября Мухаммед Хусейн-хан сообщил об успешном походе в Индию и беседовал «о некоторых делах, заключающих пользу обеих высочайших держав», однако содержание этих бесед в деле не раскрывается.
1484
См.: Сотавов Н. А. Северный Кавказ в русско-иранских и русско-турецких отношениях в XVIII в. М., 1991. С. 101; РГВИА. Ф. 20. Оп. 2. № 42. Л. 38 об. — 41, 60 об. — 61 об., 68. К октябрю 1741 г. на южных границах «в персидской экспедиции» находился десятитысячный корпус (см.: АВПРИ. Ф. 77. Оп. 77/1. 1741 г. № 19. Л. 5–5 об.).
1485
Донесения французского посла при русском дворе маркиза де ла Шетарди за 1741 г., по конец года. С. 534.
1486
О придворных праздниках см.: Донесения и другие бумаги английских послов, посланников и резидентов при русском дворе с 7 марта по 6 июля 1742 г. С. 294, 295, 331, 337; Донесения французского посла при русском дворе маркиза де ла Шетарди за 1741 г., по конец года. С. 358, 399, 467, 489.
1487
См.: Архив князя Воронцова: В 40 кн. Кн. 25. М., 1882. С. 41; Перевороты и войны / Христофор Манштейн. Бурхард Миних. Эрнст Миних. Неизвестный автор. М., 1997. С. 194, 470, 471. В литературе называется разное количество солдат, но наиболее обоснованным выглядит суждение С. А. Панчулидзева, что ведущую роль сыграли девять человек, первыми пожалованные Елизаветой в сержанты Лейб-компании (см.: Панчулидзев С. А. История кавалергардов. 1724–1799–1899. По случаю столетнего юбилея Кавалергардского её величества полка: В 4 т. Т. 1. СПб., 1899. С. 234). О ведущей роли в «революции» шестерых гренадёров сообщал находившийся в это время в Петербурге брат Антона-Ульриха принц Людвиг (см.: Левин Л. И. Указ. соч. С. 323).