Жанна – Божья Дева [litres]
- Автор: Оболенский Сергей Сергеевич
- Год: 2022
- Язык: русский
- Год: Алетейя
- ISBN: 978-5-00165-452-0
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Жанна – Божья Дева [litres]». Краткое содержание книги:
Первое издание книги на русском языке было осуществлено в 1988 г., однако рукопись была подвергнута цензуре со стороны католической церкви.
В книге использованы фотографии из личного архива княжны Веры Сергеевны Оболенской. Их воспроизведение воспрещается без ее письменного разрешения.
В формате PDF A4 сохранен издательский макет книги.
Ла Фонтен перешёл к более серьёзным вопросам.
В чём заключался знак королю?
– Он прекрасен, его можно чтить и в него можно верить. Он – хороший и самый драгоценный, какой только может быть.
Но почему она не хочет открыть свой знак, когда сама она хотела доказательств от Катрин из Ла Рошели?
– Если бы знак Катрин был показан так же ясно перед видными церковными и другими людьми, архиепископами и епископами, то есть перед архиепископом Реймским и другими— там были Карл де Бурбон, Ла Тремуй, герцог д’Алансон и другие рыцари, которые видели и слышали это так же хорошо, как я вижу тех, кто со мной говорит сейчас, – если бы её знак был показан так же, как мой, я бы о нём не спрашивала…
Продолжает ли существовать этот знак?
– Знайте это: он сохранится тысячу лет и больше! «И добавила: он теперь в сокровищнице короля».
За эти шесть дней она, как видно, обдумала всё, поняла необходимость как-то объясниться насчёт шинонской тайны и всеми силами просила совета у Голосов и разрешения приподнять завесу над тем, что она им обещала не говорить никому. И она теперь скажет, почему Карл VII поверил: потому что он видел ангела, обещавшего ему, что он получит своё королевство; только она не скажет, что ангел, которого видел король, была она сама, преображённая.
Но трибунал запомнил, что 1 марта она не пожелала объясниться о том, не узнала ли она Карла VII по явлению над его головой короны; и трибунал продолжает искать в этом направлении:
Был ли знак из золота, серебра и драгоценных камней?
– Я не скажу вам больше ничего. И нет человека, который мог бы описать такую прекрасную вещь, как этот знак. А знак, который нужен вам, – это чтобы Бог вызволил меня из ваших рук; это был бы самый верный знак, который Он мог бы вам послать!
Действительно, её судят за то, что она не даёт «математического» доказательства своего призвания: в плане конкретных фактов она погибает, не доведя своего дела до конца. Можно только удивляться, что этим богословам никогда не пришло в голову то, что Жерсон понял заранее, до всего, – и что за богословской наукой они забыли совсем простую вещь: «Если Ты Сын Божий, сойди со креста!»
Благодарила ли она за явление знака?
– Я благодарила Господа за то, что Он избавил меня от настойчивости тамошних клириков, которые рассуждали обо мне. И несколько раз я встала на колени…
И тут начинается её рассказ, который мы привели в своё время, анализируя шинонскую тайну:
– Ангел, пришедший от Бога и ни от кого другого, вручил знак моему королю…
«И добавила:
– Ради любви ко мне и чтобы они перестали меня допрашивать, Богу было угодно, чтобы знак увидали те из наших, кто его увидал»…
Неожиданный вопрос, выбивающий её из её схемы:
Король и она – поклонились ли они ангелу?
Благоразумно умолчав о короле, она ответила, что, конечно, она поклонялась тому ангелу, который ею руководит и сопровождал её во всё время шпионского свидания:
– Я поклонилась, и встала на колени, и сняла свою шапочку.
И дальше образ ангела моментами будет двоиться: каждый раз, когда прямой ответ означал бы признание, что явление ангела королю было явлением её самой в несотворенном свете, она будет говорить не о себе, а о своём незримом для других руководителе.
Через день, 12 марта, при новом допросе в тюрьме Ла Фонтен сразу продолжил эту тему:
Тот же ли это ангел, который являлся ей?
Опять, чтобы не раскрыть тайны своего прославления, она должна была говорить в своём ответе не о себе самой, а о своём руководителе:
– Всегда один и тот же, и он ни разу не обманул моей надежды.
Они попытались возразить, напомнив ей её фактическое положение.
– Я считаю, раз это угодно Господу, то лучше, что я в плену.
Но не покинута ли она Голосами в духовном смысле?
– Как же можно сказать, что они меня покинули, когда они утешают меня каждый день!
Новый пункт обвинения выдвигается по линии морали: она ослушалась своих родителей.
– Я слушалась их во всём, кроме моего ухода… Раз Бог это повелевал, мне следовало уйти.
Тут они спросили её о том, чего она не говорила почти никому: правда ли, что Голоса называют её «Дочерью Божией», «Дочерью Церкви», «Девушкой с великим сердцем»?
(И опять возникает вопрос: откуда судьи узнали то, что она едва согласилась сказать в кругу ближайших соратников Карла VII?)
Она не говорила об этом почти никогда; но сейчас, под судом, обвинённая в ереси и в кощунстве, она не отреклась.
– До осады Орлеана и с тех пор каждый день, когда они говорят ко мне, они много раз называли меня: Девушка Жанна, Дочь Божия.