Жанна – Божья Дева [litres]

– Кажется, король удовольствовался той, которая оказалась в Реймсе… Но потом ему принесли другую, гораздо более роскошную. Он не хотел терять время… А если бы он подождал, он короновался бы другой короной, в тысячу раз более драгоценной.

На простую вещественную тему она как будто начала отвечать простыми вещественными подробностями: в момент коронации официальная драгоценная корона действительно не могла быть использована, потому что вместе со всеми королевскими регалиями находилась ещё в руках англичан в Сен-Дени и только позднее перешла в руки Карла VII. Но по мере того как она говорит, из-за материальных подробностей как будто всё больше выступает аллегория (или нечто иное).

Видела ли она эту другую корону?

Она попыталась уйти от этой темы:

– Я ничего не могу сказать, не преступив клятвы… Но если я и не видела сама той короны, я слышала, что она до такой степени драгоценна и роскошна.

Склонен думать, что она говорит тут о явлении мистической короны, которую она видела вместе с Карлом VII, и в то же время о том, что должно быть, когда исполнится «обещание, принесённое ангелом», и король окончательно получит свою корону, т. е. «полностью получит всё своё королевство». Как бы то ни было, трибунал крепко вцепился в ту, «другую», корону и уже до самого конца не даст ей с этим покоя.

3 марта (опять через день) они вновь стали добиваться внешних подробностей её видений. «Так как она сказала, что у архангела Михаила имеются крылья (когда она это говорила, из протоколов не видно. – С. О.) и так как она ничего не говорила о туловищах и членах святой Екатерины и святой Маргариты, её спросили, что она под этим подразумевает».

– Я вам сказала всё, что знаю, и больше ничего об этом отвечать вам не буду. Я видела их так же хорошо, как знаю, что они – святые Царствия Небесного.

Видит ли она что-либо, кроме ликов?

– Я вам сказала всё, что знаю об этом…

И тут же повторила, что всего она им не откроет:

– Я предпочла бы, чтобы вы велели отрубить мне голову, чем сказать вам всё, что я знаю… Я видела их своими глазами и верю, что это они, так же твёрдо, как в то, что Бог есть. Сейчас вы больше ничего не получите, кроме того, что я вам уже ответила. А то, что относится к процессу, охотно расскажу.

Опять они стали допрашивать её, думает ли она, что освободится из плена.

– Это не касается вашего процесса. Хотите вы, чтобы я говорила против самой себя?

Нет ли у неё на этот счёт обещания от Голосов?

– Это не касается вашего процесса. Я в этом полагаюсь на волю Господню, Он сделает так, как Ему угодно.

Трибунал настаивал.

– Если бы всё вас касалось, я и сказала бы вам всё… Честное слово, я не знаю ни дня ни часа. Пусть будет так, как Богу угодно.

И наконец:

– Да, действительно, они мне сказали, что я буду освобождена, – но я не знаю ни дня ни часа… И ещё – чтоб я смелой была перед вами, с бодрым лицом!