Рассвет

Вечером, после чая, Анжела отправилась к мистеру Фрейзеру. Когда она вошла, он надписывал конверт, адресованный епископу местной епархии, однако при виде Анжелы поспешно прикрыл его промокательной бумагой.

— Ну что, Анжела, вы отправили свое послание?

— Да, мистер Фрейзер, как раз вовремя, чтобы оно успело на завтрашний почтовый пароход. Но знаете, именно об этом я и хочу с вами поговорить. Пиготт считает, что при сложившихся обстоятельствах, — тут Анжела немного заколебалась, — нам с ней лучше поехать на Мадейру и самим выяснить, как обстоят дела… и я склоняюсь к мысли, что она права.

— Конечно, — ответил мистер Фрейзер, вставая и глядя в окно. — На карту поставлено очень многое.

— Вы не думаете, что это было бы… нескромно?

— Моя дорогая Анжела, когда женщина отправляется на поиски мужчины, которого она любит и который, как ей кажется, любит ее, я не вижу в этом никакой нескромности.

— И я, и я тоже! И я… я очень люблю его, он для меня — вся жизнь…

Мистер Фрейзер заметно поморщился.

— В чем дело? У вас болит голова?

— Нет, ничего… скорее, здесь, — и он указал на свое сердце.

Анжела выглядела встревоженной; она проявляла чисто женский интерес к любым недугам.

— Я знаю, что это, — сказала она. — Вдова Джеймс страдает от этого. Вы должны немедленно этим заняться, иначе боль станет хронической, особенно после еды, как у нее!

Мистер Фрейзер мрачно улыбнулся и ответил:

— Боюсь, что я слишком долго пренебрегал ею — она уже стала хронической. Но вернемся к Мадейре — вы уже точно решили ехать?

— Да, пожалуй, я поеду. Если он женат, я всегда могу вернуться, и, возможно, Пиготт права: с письмом может что-то случиться по дороге, а на карту поставлено так много.

— Так когда же вы поедете?

— Думаю, следующим пароходом. Кажется, они ходят каждую неделю. Я скажу отцу, что завтра уезжаю.

— Ах! Полагаю, вам понадобятся деньги?

— Нет, я думаю, что теперь у меня достаточно собственных денег.

— О да, по вашему брачному соглашению — без сомнения. Что ж, моя дорогая, я надеюсь, что ваше путешествие не будет напрасным. Я уже говорил вам, что также написал мистеру Хейгему письмо и рассказал ему все, что знал об этом деле?

— Это очень любезно и заботливо с вашей стороны… это так на вас похоже, — мягко ответила Анжела.

— Нисколько, нисколько… но вы так и не рассказали мне, как вы поладили с леди Беллами, не считая того, что она рассказала вам о мистере Хейгеме.

— О! Это был странный разговор. Как вы думаете, чему она хотела меня научить?