Рассвет

Не считай меня глупой, дорогой мой, читая эти строки. Я вовсе не хочу, чтобы ты стал терпеливой жертвой всплеска мыслей, которые могут показаться тебе истерическими. Просто, быть может, я никогда больше не смогу писать тебе подобным образом; твоя жена, если ты женат, может ревновать, или что-то другое помешает этому. Поэтому я считаю необходимым рассказать тебе о своих сокровенных мыслях сейчас, пока еще могу, чтобы ты всегда помнил о них в течение долгих последующих лет, и особенно — когда мы приблизимся к концу нашего земного странствия. Я надеюсь, дорогой Артур, что ничто никогда не заставит тебя забыть их, а также то, что ради чистой любви, которую ты всегда будешь питать ко мне, ты всегда будешь жить в соответствии с твоим благородством и всем лучшим в тебе, ибо так наша встреча в грядущем станет еще неизбежнее.

Конечно, возможно и то, что ты все еще свободен, и тогда, узнав, что я не так уж виновата перед тобой, как ты, наверное, думал, все еще готов взять меня в жены. Это благословенная надежда, но я едва осмеливаюсь думать об этом.

На днях я читала книгу, которую одолжил мне мистер Фрейзер, и она мне очень понравилась, так много было в ней противоречий. В ней вечно случалось неожиданное, на ее страницах жили и горе, и смех. Закончилось все не совсем хорошо и не совсем плохо, а вернее сказать, не имело конца вовсе, и в самой глубине этой истории без сюжета, выглядывая лишь изредка, когда действующие лица попадали в неприятности, жили настоящая скорбь и печальная, но верная любовь. В этой странной книге, так похожей на жизнь, был герой, который, между прочим, вовсе не был героем — он был любопытным, беспокойным созданием, кажется, однажды упустившим свой предначертанный путь в жизни; он шел вперед, открывая старые истины и новые идеи, он так пристально вглядывался в звезды, что постоянно спотыкался о камни на своем пути… по крайней мере, он думал, что это камни. Он был столь же чувствительным человеком, сколь и слабым, и потому часто попадал в ловушки и делал то, чего не должен был делать, и все же, несмотря на все это, у него был странный и деликатный ум, и в нем было что-то притягательное — по крайней мере, так думали женщины в этой книге. Была еще героиня, которая была такой, какой и должна быть героиня — очень милой и очень красивой, и у нее действительно было сердце, только она не позволяла ему биться. И конечно, герой и героиня любили друг друга: конечно, они оба вели себя плохо, и все пошло наперекосяк, иначе не было бы книги…