Рассвет

— Стало быть, написали ему, мисс? — спросила Пиготт, как только они вышли на улицу.

— Да, Пиготт, — и Анжела пересказала ей слова леди Беллами. Пиготт слушала внимательно, с хитрым блеском в глазах.

— Я вот что думаю, миленькая моя… жаль, что вы ему прям лично это распрекрасное письмо не отправили. Тут никак нельзя такой промашки допустить, чтоб оно попало не в те руки.

— Что ты имеешь в виду?

— Я-то? Да я просто подумала, мисс, что перемена этого, как его… климата — это расчудесная вещь после болезни, особенно ежели морской воздух… — ответила Пиготт загадочно, несколько в стиле оракула.

— Я тебя совершенно не понимаю. Право, Пиготт, ты сводишь меня с ума своими загадками.

— Господи, дорогая вы моя, вот при всем своем уме никогда вы не могли заглянуть и на полдюйма в кирпичную стену, и это при том, что уж в моих-то словах смысл виден так же ясно, как стог сена в грозу!

Это последнее определение окончательно доконало Анжелу. Почему, спрашивала она себя, стог сена в грозу виден яснее, чем в любое другое время? Она беспомощно и вопросительно посмотрела на свою спутницу.

— Благослови меня Бог, да ведь я говорю так ясно, как только можно, почему бы вам не поехать на эту Бренде… Хереси… Мадеру! Вот никогда я не могла запомнить эти иностранные имена. Это как Джейкс про цветы говорит — мол, чем они меньше и плюгавее, тем длиннее и заковыристее у них название, просто чтоб запутать тех, которые…

— Мадейра, — перебила ее Анжела со спокойствием истинного отчаяния.

— Да, именно так — Мадейри. Так вот и почему бы вам не отправиться вместе с письмом на эту самую Мадейри, чтобы поискать там мистера Артура самолично? Достаточно и того, что он там столько времени без присмотру. Насколько мне известно, молодые люди всегда, в общем-то, склонны волочиться за кем-то, будто мартовские коты, да хоть за всеми женщинами в мире — особенно если они влюблены в кого-то другого. Но, боже ты мой, здравомыслящая женщина не должна беспокоиться об этом. Она просто идет и вытаскивает кота с крыши, а потом приглядывает за ним и не дает удрать.

— О, Пиготт, не стоит беспокоиться… хотя я совершенно не понимаю, откуда у тебя в голове берутся такие мысли. Сравнить моего бедного дорогого Артура с котом! Ну скажи, как я могу поехать на Мадейру? А вдруг он уже женат?

— Ну что ж, зато вы все узнаете сами, без всяких игр, и так или иначе всем мучениям придет конец.

— Но разве это не будет нескромностью — бегать за ним подобным образом?