Новый Рим на Босфоре [publisher: SelfPub]

Правда, как и Александрийский папа, Антиохийский архиепископ претендовал на области, лежащие за пределами Келесирии. В первую очередь на Кипр, Палестину и близлежащие земли, но это не привело к существенному результату. Между Александрийским и Антиохийским патриархатами замечалось существенное различие. С одной стороны, компактная, четко ограниченная территория, заселенная этнически монолитной группой людей, административная организация, существовавшая на протяжении тысячелетий, и народы, привыкшие повиноваться и тонко чувствующие власть. С другой – в Антиохии, огромное пространство без четких границ на Севере и Востоке, калейдоскоп рас, языков, обычаев и законов[893].

В IV в. авторитет Антиохийской кафедры, к которой принадлежали св. Василий Великий, св. Григорий Нисский, св. Григорий Богослов, св. Иоанн Златоуст, наконец, Несторий (трое из них, как известно, стали Константинопольскими патриархами), был очень высок. И Антиохия могла искренне гордиться тем, что из ее школы вышли самые выдающиеся богословы и епископы того времени. Таким образом, Антиохия сохранила свое важнейшее гражданское и политическое значение как первого города Келесирии, так и центра Православия.

Но громадные расстояния между епархиями, множество туземного населения, которое еще нуждалось в просвещении, наконец, удаленность от Рима и Константинополя, где располагались царские резиденции, не позволяло Антиохии надеяться на сближение с императорами и на зримое усиление в иерархии Поместных церквей. Тем не менее ее могущество на церковном Востоке и возвышенное понимание авторитета и роли Антиохии в глазах предстоятелей этой Церкви красноречиво иллюстрируют один малоизвестный исторический эпизод.

Уже в первые годы распространения христианства в Персии сложилась довольно многочисленная община христиан-персов сирийского происхождения, совершенно независимая от Антиохии и от каких-либо церковных иерархий Римской империи. И хотя впоследствии глава Сирийской церкви (католикос) рукополагался в Антиохии, это носило характер проформы, которой не придавалось содержаттельного значения. Впоследствии христологические споры и перманентные войны между Византией и Сасанидской Персией все более и более способствовали процессу автономизации Церкви Востока[894].

Как следствие, в самом начале V в. возник острый спор между Антиохийским патриархатом и Селевкийским (Сирийским) католикосатом относительно подчиненности персидских православных епархий. Поддерживаемые шахами, персидские архиереи начали борьбу за провозглашение своей независимости от Антиохийской кафедры. Первой стадией ее стал выпад персов в отношении антиохийцев и проведение Селевкийского собора 410 г. под председательством шахских чиновников. Помимо признания Никейского Символа Веры, отцы Собора объявили католикоса Селевкии Ктесифона «архиепископом всего Востока, великим митрополитом и главой всех епископов, которые должны подчиняться ему как Самому Христу».