Новый Рим на Босфоре [publisher: SelfPub]

Исследователи уже давно обратили внимание на то обстоятельство, что само рождение 6-го канона Никейского Собора довольно красноречиво определяет авторитет этой великой кафедры. К тому времени между собой жестко схлестнулись две тенденции: первая, представители которой желали сконцентрировать в руках Александрийского епископа монопольные прерогативы по поставлению всех епископов Египта, и вторая, сторонники которой придерживались обычной практики деления церковной области на небольшие округа во главе с митрополитом. И прецедент, созданный Отцами Никейского Собора, носил исключительный характер, поскольку шел вразрез с древней церковной структурой, основанной на признании полноты кафоличности за каждой местной евхаристической общиной. Для этого им пришлось сослаться на практику Римской церкви, которую положили в основу деятельности Александрийского патриарха. Но это была единственная возможность возвеличить достоинство великого противника Ария свт. Александра Александрийского и поддержать его авторитет[882].

Как указывалось выше, вторая половина IV в. была временем ожесточенной борьбы за церковную власть. Не только представители главнейших церковных кафедр, но и отдельные митрополиты прилагали титанические усилия занять положение, подобное тому, какое имел в Западной церкви Римский папа. Наибольших успехов добилась к этому времени Александрийская церковь, епископ которой Петр, играя на имени св. Афанасия Великого, стоял во главе всей Восточной церкви. Его власть дошла до Константинополя, где он поставил епископом Максима Киника. Даже в Палестине, находившейся в окормлении Иерусалимского епископа, Александрийский архиерей действовал как у себя дома.

Используя главным образом административные методы или как минимум широко употребляя их, Александрийские папы сохранили единство своей власти, фактически перенеся на нее правила наследования трона у монархов – принцип, который к тому времени не закрепился нигде, кроме Египта. Практически это была семейная теократическая монархия, где единство рода, настрой мысли и принадлежность к одной партии его представителей обеспечивали стабильность их власти в качестве архиереев. Дальнейшему авторитету этой кафедры много способствовали великие подвижники Православия, среди которых выделялся св. Афанасий Великий, заслуги которого покрыли Александрию светлым ореолом[883].

Ввиду необходимости бороться с арианством епископ главного города Египта ввел институт строгого контроля и надзора, так что система митрополий была развита в этом патриархате весьма слабо, и все епископы подчинялись Александрийскому папе, как иереи своему благочинному. Очевидно, Александрийские патриархи не были склонны видеть в своих епископах-митрополитах таких же митрополитов, какие существовали в других Поместных церквах.

Характерный пример демонстрируют акты Эфесского Собора 431 г. Подписи египетских митрополитов стоят среди подписей рядовых епископов, причем подписываются они беспорядочно, без соблюдения церковного деления, как бы епископы одной провинции[884]. Иными словами, митрополиты церковного округа Египет являлись для патриарха всего лишь доверенными лицами, которым патриарх поручал те или иные дела, и без которого они были не вправе что-либо делать[885].