Белый морок. Голубой берег
- Автор: Головченко Иван Харитонович, Мусиенко Алексей Григорьевич
- Серия: Тетралогия о подпольщиках и партизанах #2
- Год: 1986
- Язык: русский
- Год: Советский писатель
- Переводчик: Изида Зиновьевна Новосельцева
- Жанр: Военная проза
Электронная книга - «Белый морок. Голубой берег». Краткое содержание книги:
— Тпруу! Приехали! — резкий окрик внезапно раскрошил вдребезги и рожь, и курганы.
Артем всполошенно разжал веки. Дождя как не было. Над головой ясное небо. Раннее солнце продирается сквозь отяжелевшую листву, шаловливо пронизывает тонкими лучиками плотный туман в неглубоких ложбинках. Вокруг, позевывая, разминаются после продолжительного сидения на возах партизаны.
— Вставай, комиссар, лес кончился, — подъехал усыпанный солнечными блестками Одарчук.
Артем слез с телеги и в сопровождении Митька и Ефрема пошел туда, где за стволами деревьев небо опускалось до самой земли.
Сразу же за опушкой расстилались тощие, побитые песчаными плешинами поля; далеко-далеко за ними, справа, виднелся поселок, над которым возвышалась высокая труба сахарного или кирпичного завода.
— Знакомые места, кат бы их побрал, — весело сверкнул глазами Одарчук.
— До войны тут бывал?
— Позапрошлой ночью! Мы здесь так погостили…
— А где же Таборище? — спросил Артем Митька.
— По-моему, вон там, — показал паренек в ту сторону, где за песчаными полями, у самого леса, виднелось несколько хатенок.
— Так это и есть Таборище? Тьфу ты, нечистая сила! — хлопнул себя по бедрам Ефрем. — Знал бы, что Пушкарь там, еще в позапрошлую ночь наведал бы его.
Прищурив глаза, Артем неотрывно смотрел на далекие хатки, мысленно прикидывая, как лучше к ним добраться. Ехать сейчас, когда так светло, прямиком через поле?.. Разве попытаться в обход?
— Чего раздумываешь, комиссар? Трогаем! Как раз на завтрак к Пушкарю и поспеем.
— Не хотелось бы идти всем скопом по открытой местности.
— Тогда поручи это дело мне. Чихнуть не успеешь, как я с хлопцами там буду.
— А ты лично с Пушкарем знаком? Нет?.. Ну, так нечего тогда тебе и соваться на хутор.
Одарчук часто-часто заморгал, побагровел, будто по лицу его крапивой хлестнули: ему — и вдруг такое недоверие?..
— Плохо ты меня знаешь, комиссар, — в голосе прорываются перекаты приближающейся грозы. — Прикажи только: связанным сюда Пушкаря доставить — доставлю. Не веришь?
— Нет, отчего же, в это я охотно поверю. — Всем своим видом Артем старается погасить пламя в груди Ефрема. — Только зачем связанным? С друзьями вроде бы и не к лицу так поступать… Вообще бы нам не мешало разведать, что там происходит.
— Могу и разведать.
— Ну что ты! Такая мелочь и Клаве под силу. К тому же, как мне кажется, они давно знакомы с Пушкарем.
— Клаве? — отшатнулся Одарчук. — Так она же баба…
— Тем лучше. Меньше подозрений вызовет ее появление в Таборище.
Ни слова не проронил больше Одарчук. Потоптался немного на опушке, посопел и, надутый, повернул к подводам. Артем видел, как Ефрем переживает его отказ, однако менять свое решение не стал. Подозвал Клаву, изложил ей план встречи с Пушкарем.
— Будь умницей и постарайся не задерживаться… — сказал он на прощанье. И потом долго смотрел ей вслед, пока она не скрылась за холмами.
Была дана команда отдыхать. Но сдать никто и не думал: все с затаенной тревогой ждали возвращения Клавы. Лежали на телегах, тихонько переговаривались о том о сем, а думали о ней. И все поглядывали на солнце, что слишком уж медленно поднималось над деревьями.
— Не нравятся мне эти бабьи разведки, — подошел к Артему через час изнервничавшийся Одарчук. — Говорил тебе: давай я махну… Может, сейчас разрешишь туда смотаться? Что-то подозрительно долго она там задерживается.
На душе у Артема и без Ефремовых упреков было несладко. Чтобы избежать перепалки, он молча встал и зашагал к опушке, где с вершины береста уже давно просматривал окрестные поля Василь Заграва, и ну сновать туда-сюда меж деревьев, будто пытался убежать от невеселых мыслей, осиным роем кружившихся в голове.
— Идет, идет! — послышался радостный возглас дозорного.
Артем и сам рассмотрел вдали женскую фигуру и не помня себя бросился ей навстречу. Легка дорога, когда спешишь к близкому человеку! Когда до Клавы оставались считанные шаги, он остановился. Остановилась и она. Усталая, измотанная, с бледным лицом, Клава даже не взглянула на Артема, не шевельнула губами, а лишь смахнула пот со лба и незрячими глазами уставилась куда-то вдаль. Так и стояли они посреди поля в тревожном молчании.
— Пушкаря не жди, комиссар, — проговорила наконец Клава.