Испорченная реальность (ЛП)
- Автор: Урбанчик Джон
- Язык: русский
- Переводчик: Воронцова Катарина
- Жанр: Ужасы
Электронная книга - «Испорченная реальность (ЛП)». Краткое содержание книги:
Я встал, размял ноги, помассировал загривок, но боль не ушла.
— Хочешь, чтобы я тебе помог, По-всякому?
— Меня зовут не По-всякому.
— Ты сам так сказал.
— Не строй из себя дурака.
— Мне можно.
Его улыбка вернулась.
— А я думал — мне.
Я засмеялся. Недолго, несильно, но искренне, и мне стало чуть легче. Словно мир не превратился в кошмар. Словно у меня все еще была жизнь. Если я хотел вернуться в Ньютаун, придется поторопиться.
— Ты ведь не уходишь, а? — спросил мальчик.
— Зачем мне задерживаться?
Он пожал плечами:
— Незачем. Иди. Удачи.
— А ты куда пойдешь? — спросил я.
— Есть местечко, — сказал он, снова пожав плечами. — Подземка. Я могу приходить и уходить, когда захочу.
— Там безопасно? — спросил я.
— Нигде не безопасно. Разве ты еще не понял?
Он бросился бежать — прочь от Централ. Тени поглотили его, как вода, и мне показалось, что я увидел среди них фигуру, закутанного в серое призрака, наблюдавшего за нами обоими. Но на самом деле различить что-либо было трудно. Не хотелось поворачиваться к теням спиной, но они были неподвижны, и я решил, что пора возвращаться к поездам.
Войдя на «Централ», я вспомнил, что деньги у меня украли. Я не мог никуда поехать. Прошел через станцию, поднялся, кажется, на Чалмерс-стрит и пошел пешком.
Прогулки всегда давали мне время для размышлений. Иногда я шел от дома к дому, чтобы добраться до Харбор-бридж, через половину Сиднея, в Дарлинг-Харбор. Я не всегда прикидывал маршрут. Мог любоваться архитектурой, а потом посмотреть на дорогу и сказать:
— Никогда раньше здесь не был.
Я останавливался в «Вёрджин Мегастор»[14] и проглядывал новые диски, иногда менял маршрут и забегал в «Галактику» за книгой, а порой (мне отлично удавалось находить поводы — иногда я делал так только потому, что был четверг) шел в торговый центр на Питт-стрит и выбирал подарок для Карен.
Дарил ей всякие мелочи. Книгу о звездах. Швейцарский крендель с сыром. Билеты в государственный театр. Милую заколочку с кенгуру. Карен выросла в Сиднее и не тратилась на туристические безделушки, но всегда говорила, что я помогаю ей взглянуть на вещи по-новому.
Мы познакомились в Орландо. Я там жил. Она ездила в Диснейленд. Далековато от Лонг-Айленда, но я жил там, где работал. Она купила ушки Микки Мауса, кучу футболок и диснеевское издание «Монополии». Прежде чем она уехала, я добавил к горе ее сокровищ плюшевого Допи[15]. Она гостила у друга, который пригласил ее в клуб, где выступала моя подруга — певица.
Была ли это любовь с первого взгляда? Она говорила, да. Для меня несомненно. Там были другие женщины, куча народу, но я ничего не помнил из той ночи — ничего, кроме зеленоглазой австралийки. Как она говорила, как пахла, как улыбалась. Мы танцевали. Я никогда раньше этого не делал. Мы протанцевали всю ночь.
Неделя еще не закончилась, а я уже хотел приехать к ней в Сидней.
До конца года я сумел получить рабочую визу и переехать в Австралию. В мой первый вечер там, когда я отходил от двадцати пяти часов в самолетах и аэропортах, Карен встретила меня с плюшевой коалой — подарком для нового жителя. Эта коала теперь сидела в комнате Тимми.
Я начал ходить на уроки танцев в Саррей-Хиллз, недалеко от моей первой квартиры, в ту же неделю, как устроился на работу.
Час спустя я уже не знал, иду ли я в правильном направлении (никогда раньше не ходил в Ньютон). Перед глазами вставали плюшевые коалы и танго. Я не узнавал окрестностей. Видел длинную, прямую дорогу со множеством линий, но никогда раньше здесь не бывал и понятия не имел, куда она ведет.
В других обстоятельствах я исследовал такие пути. Но не ночью, не в одиночестве, едва соображая, куда иду.
Наступили странные времена, и я решил довериться ногам.
Это было глупо, они болели от ходьбы, в загривок вцепилась пульсирующая боль. Мне нужно было выпить. Снова. Я никогда не был алкоголиком, но теперь их понял. В моей прошлой жизни алкоголь помогал общаться. Теперь он стал лекарством. Вино у Вороны должно было облегчить мои страдания и ослабить бдительность. Что бы я узнал, если б остался?
Я не был самым умным. Не всегда делал то, что правильно.
Куда, черт возьми, меня занесло?
Я потерялся. Не только метафорически.
Дорожные указатели не значили ничего — я не узнавал ни один. Они изменились или я просто оказался в незнакомом районе? Я не мог ответить на этот вопрос, но был уверен: что-то не так. Может, улица, которую я знал, повернула на запад, а не на восток — и я очутился здесь. Где бы то ни было. Я не видел поблизости ничего примечательного, кроме, разумеется, глаз призраков. Большинство пряталось, но я научился их замечать.
В Сиднее, неважно, насколько было поздно или облачно, никогда не темнело. Жутко представить, что стало бы, реши городские огни погаснуть. Я никогда не представлял Сидней без света. Даже теперь на улицах горели фонари и подсветка от генераторов.
Нет, город никогда не превратится в черную дыру. Поэтому призраки не останутся незамеченными.
Я не знал, чего они хотели от меня, почему не пытались мне навредить. Играли со мной, как кошки? Был ли я для них просто мышонком?
Я пошел назад. Это казалось хорошей идеей: вернуться и найти знакомое место. Но я ничего больше не узнавал. Неважно, какие мысли у меня были, успокоиться я не мог. Не теперь, когда Карен и Тимми потерялись. (Нет, потерялся я, нельзя было забывать.)
Вот бы мне карту. С направлениями. С подсказками. Призраки ничем не помогали. По крайней мере, не занимали меня слишком сильно. Лучше было думать о Карен. Вспоминать, как мы целовались перед сиднейской обсерваторией, в ночь, когда видели... что, комету? Память начинала подводить. Если я не буду осторожен, если не стану вспоминать, превращусь в тень, в одного из них.
Вот чего они ждали. Моя кожа начала сереть. Это они подразумевали под шансом?
Карен. Я помнил, как мы нашли «Гаучо»[16], просто прогуливаясь. Хотели навестить друга, решили пройтись, недооценили расстояние и захотели пообедать. Это было на Бродвее? Я не помнил. Потом мы решили вернуться, но ресторан, к нашему разочарованию, закрылся. Месяц спустя мы были вне себя от радости, найдя новое местечко, совершенно случайно, в Киррибилли.
Карен. Мы гуляли по рыбному рынку на Пирмонт-стрит. Там я встретил своего первого пеликана. Я не знал, что они такие большие. Он просто стоял посреди дороги, в облаке рыбного запаха. Машины его объезжали. После этого Карен взяла меня в Энтранс[17], чтобы показать, как их кормят.
Карен. Глаза заволокло слезами. Неужели это был калейдоскоп воспоминаний перед смертью? Я остановился. Вытер слезы и попытался снова понять, где я.
Тщетно. Черт знает где.
Меня мутит. Я слаб. Связан и, если это важно, лежу на спине. Могу приподнять голову, но она так болит, что после первой попытки сдаюсь. Свет режет глаза, я прищуриваюсь, но быстро понимаю, где я — или, по крайней мере, где меня нет.
Я не под землей. Я думал, призраки утащат меня в свое логово, место куда хуже ямы Иеремии, но я на поверхности. Не в городе. Воздух сырой. Стылый. Всюду деревья. Я слышу какаду. Барабаны.
Не хочу ничего знать.
Вокруг не видно призраков. Путы у меня на запястьях, на лодыжках, на поясе и на шее — они не душат, просто ограничивают движения. Я лежу на ровной поверхности в нескольких дюймах от земли. Слышу, как бежит вода. Водопад? Кто знает.
Место удара болит, но я не могу его увидеть. Надеюсь, они меня ничем не заразили. Ха! Как будто я протяну достаточно долго, чтобы об этом волноваться.
Да, я снова уверен, что попал в ад. Ни серы, ни адского пламени, ни кругов Данте, ничего подобного. Честно говоря, здесь даже мило.
14
Крупнейший музыкальный магазин в Сиднее.
15
Один из гномов Белоснежки.
16
Ресторан в Сиднее, ныне закрыт.
17
Городок в Новом Южном Уэльсе, с трех сторон омываемый водой.