Испорченная реальность (ЛП)
- Автор: Урбанчик Джон
- Язык: русский
- Переводчик: Воронцова Катарина
- Жанр: Ужасы
Электронная книга - «Испорченная реальность (ЛП)». Краткое содержание книги:
— Как... — Анна осеклась, взглянула на меня, начала снова: — Как Кевин вообще здесь очутился?
Ворона потянулась, покачала головой:
— Понятия не имею.
— А твои книги? — спросила Анна.
— У меня их куча, — ответила Ворона. — Но о таком в них ни слова, можешь мне поверить.
— И как, если его воспоминания нереальны, он нашел меня? — продолжила Анна.
Ворона посмотрела на меня:
— Это вопрос для Ромео. Давай спросим. С чего ты решил пойти к Анне?
— Я не шел к Анне, — сказал я. — То есть не именно к ней. Я шел на работу. И отправился туда не сразу. Я... я пропадаю тут уже полдня.
— Ты не помнишь, где я живу? — спросила Анна.
— Я никогда у тебя не был.
— Мы постоянно устраиваем вечеринки у меня дома, — сказала Анна. — Поверить не могу, что ни разу тебя не приглашала.
Я покачал головой.
— Это неправильно, — заметила Анна. — Почему твои воспоминания отличаются от моих?
— Я помню тебя там, — ответил я. — Но здесь много перемен. Некоторые совсем незначительны.
Я обернулся к Вороне, словно она могла нас рассудить, обладала знанием и мудростью.
— Кое-что изменилось в корне.
— Например?
— Ресторан, — сказал я. — Я не видел ни Маризы, ни Лео.
— Может, у них выходной.
— Все казалось неправильным, — объяснил я. — Это не «Чудесная жизнь». Мы почти не связаны. Они жарили стейки задолго до того, как я стал к ним ходить.
Девушки не знали этого местечка, но поняли, о чем я. Вещи изменились, причем такие, на которые я не мог повлиять. Если это правда, а то, что я помню — ложь, то где тогда мои настоящие воспоминания? Кто я такой?
Я не мог додумать эту мысль. Отбросил ее. От этого она стала реальней.
— Новые вопросы, — сказала Ворона. — Все просто чудесно.
— Что, черт побери, чудесно? — спросил я. — Мы ничего не знаем, просто треплемся.
— Мы раскрываем тайны? — сказала Анна, скорее спрашивая, чем утверждая.
— Нет тут никаких тайн.
— Конечно, есть, — заметила Ворона. — Может, не у нас, но ты точно что-то скрываешь.
— Что такого, по-твоему, я знаю?
— Честно? — спросила Ворона. — Думаю, ты знаешь, кто ты, но не больше. Где-то между знанием и незнанием есть дверь и есть ключ, но ты его прячешь.
— Это бессмыслица.
— Внутри, — на сей раз она коснулась моей груди, прямо над сердцем, — внутри ты знаешь, что с тобой случилось, знаешь, где должен быть, знаешь, почему попал сюда и что нужно делать.
— И что же?
— Я не могу залезть тебе в душу.
— Я могу, — резко сказала Анна. Мы обернулись к ней. Пальцы Вороны все еще лежали у меня на груди. — По крайней мере, в твою голову. Ты меня знаешь. Знаешь вещи, которых не можешь знать, и другие — несуществующие.
— Но не неправильные, — добавила Ворона.
— Скажи, Анна, — попросил я, — что мне делать?
Она покраснела, отвернулась и шепотом произнесла:
— Исполнить мои мечты.
Ворона откинулась на спинку кресла, смеясь, как мне показалось, совсем невесело.
— Я лучше пойду, — сказал я, поднимаясь, чуть не уронив свой бокал.
Анна тоже вскочила, схватила меня за руку:
— Не надо.
— Отпусти его, — сказала Ворона, оказываясь рядом со мной. Поддев пальцем мой подбородок, она повернула мне голову.
— Мы всё о нем узнаем, и он вернется. — Она поцеловала меня в щеку и отступила, освобождая путь к двери.
— Ворона, — сказала Анна.
— Анна.
Я вышел. Из двери, вниз по коридору, на улицу — прошел полпути по Кинг-стрит (направлялся к станции) и понял, что забыл сумку, которую купила мне Анна. Но был не готов вернуться. Пока нет. Как и сказала Ворона, я вернусь. Я знал, где живет одна и работает другая. Неважно, что я об этом думал, Анна была самой крепкой связью с моей прошлой жизнью.
Но Ворона пробудила во мне чувство, что я не могу верить своим воспоминаниям.
Я не знал, куда идти, и просто хотел сбежать. Это показалось мне хорошей идеей. Уйти от всех и вся, забыть о своей жизни или руинах, в которые она превратилась. Я мог купить бутылку, сесть на углу и просить милостыню у добрых прохожих, а к ночи забиться в какой-нибудь уголок Сиднея.
Но там жили призраки. С ними нельзя было связываться.
На станции я потратил последние деньги на билет в город.
Анна оказалась совсем не такой, как я думал. Черт, да я даже не ожидал, что буду с ней разговаривать. Хотел увидеть своего босса, Дезире, но она прошла мимо и за ланчем совсем меня не узнала.
Мир сошел с ума. Или я. Я начал привыкать к этой возможности. Сколько еще свободы нужно человеку? Я мог не подчиняться даже требованиям рассудка. Меня не удерживали ни законы, ни правила, ни руководства, только мой собственный разум, а он был, мягко говоря, нездоров. Чтобы исцелиться, пришлось бы вернуться. К себе.
Мне не верилось, что путь назад был. Время текло вперед и никогда — вспять. Но, учитывая то, что я уже видел, вернуться в прошлое казалось возможным. Вот только куда? К Карен и Тимми, чтобы снова их потерять? Или в вариант Анны, где я существовал только в ее снах?
Анна была милой. Даже красивой. В другое время, в другом месте она бы обворожила меня. Но пока у меня есть Карен, я не поддамся искушению.
Беда в том, что ее уже не было.
Я вообще не знал, что у меня осталось, кроме возвращающейся мигрени. Чистая одежда, шум в голове от вина, три доллара двадцать центов и ни единой зацепки.
Когда прибыл поезд, я вошел в салон. Он останавливался на станциях, пассажиры появлялись и исчезали. Их стало гораздо больше. Наверное, дело шло к пяти или к шести. Время не имело значения, когда пространство было настолько искажено.
Вот оно. Я исказил пространство. Летя со скоростью света, перемещаясь из одной точки Вселенной в другую, я заблудился и сломал перегородку между мирами. Я не помню, что родился в научно-фантастическом фильме, но сейчас точно оказался в одном из них. Я проглотил красную таблетку вместо синей. Выпил зелье. Украл чашу с двумя ручками у неправильного дракона. По глупости подцепил антиматериального клеща. Потерял семью и себя. Я гадал, говорила ли в другом мире Карен полицейским, где она в последний раз меня видела, настаивала ли, что я не мог далеко уйти. Ведь я ушел босым, куда я мог податься? Был ли похищен? Пропал ли? Они должны были что-то предпринять. Куда, куда же исчез ее бедный муж?
Я счел, что мне повезло. Когда поезд подошел к «Централ», я понял, что говорил про себя. Если кто-то и услышал мои мысли, то ничего не сказал.
Я пересек платформу. Стал ждать следующий поезд. Я не знал, куда поеду, не был уверен, что сяду. Не присоединился к толпе, спускавшейся по ступеням с платформы. Почему?
От страха. Я боялся призраков.
Начался дождь. Снова. Он лил, пока Ворона рассказывала свои мистические истории. Не задевал меня на платформе, но я видел, как капли падали на пути, на цементный край, заставляя людей отступать от желтой линии. В каждой жизни должен случиться дождь. Кто это сказал? Я не мог вспомнить. Был слишком смущен и разочарован для отчаянья, иначе бросился бы под поезд.
Этого я, конечно, не сделал. Не мог сдаться. Мне просто нужно было выбрать направление.
Куда бы я ни поехал, рисковал встретить призраков. Зачем откладывать? Когда прибыл поезд на «Гаун-Холл», я спустился по лестнице, миновал выложенные белой плиткой залы, приложил билет к турникету и оказался на станции перед парком Белмор. Чтобы попасть в сам парк, пришлось пересечь несколько полос. Наконец я оказался на месте, ночью, под дождем. Сотни голубей слетались к старику в синей парке — урвать хлебных крошек. Если бы она оказалась серой, я бы не стал к нему приближаться.
Тропинки бежали сквозь парк к Хэй-стрит, но на полпути я остановился. Сел на скамейку. Смотрел на голубей, сорок, людей, идущих под зонтиками, пару детей, перекидывающихся мячом для регби. Я хотел есть, внезапно осознал я, просто умирал от голода. Из головы еще не выветрился хмель.