Илья Муромец

Не велику чару — в полтора ведра, Подавал чару князю Владимиру: 165 Принимал Владимир чашу в о́бе-ручь, Прикушал из чаши с пивной стакан; Подает чару Илье Муромцу: Принимает он чару едино́й рукой, Выпивает он чару на еди́ной дух; 170 Расходилися плечи могучия, Раскипелося сердце богатырское: — Ты прощай, Батый-царь Батыевич! Отправлялися в путь-дороженьку К своему ко граду стольну Киеву. 175 Говорил казак Илейко Муромец: — Запирай, князь, ворота крепко-на́крепко, Засыпай их желты́м песком, серым камешком; Я поеду, добрый молодец, на Почай-реку, Я поеду созывать сильных бога́тырей. 180 Приезжал он на Почай-реку, На Почай-реке богатырей не наехал: Поезжал Илейко на Дунай-реку, Тут богатыри сидят во белом шатре: — Поедемте, братцы, отстаивать Киев-град 185 Не для-ради князя Владимира, Не для-ради княгини Апра́ксии, А для бедных вдов и малых детей! Добры молодцы собиралися, Садилися по своим добры́м коням, 190 Поезжали братаны за Дунай-реку. Подъезжают братаны ко Дунай-реке: Первый скочил племянник Самсон Колыванович, Скочивши погряз посередь реки. Расскочился дядюшка Самсона Колывановича, 195 Вытянул племянника и с лошадью. Все богатыри переехали. Подъезжали ко граду стольну Киеву, Метали жеребей промеж себя: Кому из них ехать в руку правую, 200 Кому из них ехать в руку левую, Кого поставить в середку силы, в ма́тицу, Доставалася Самсону рука правая, Никите с Алешей рука левая, Илейке доставалась середка силы, ма́тица. 205 Бьются-рубятся двенадцать дней, Не пиваючи, не едаючи, Добрым коням вздоха не даваючи, Поехали добры молодцы опочи́в держать; Не поехал Илейко опочи́в держать. 210 Прого́ворил его добрый конь по-человечьему: — Уж ты, стар казак Илья Муромец! Есть у татар в поле накопаны рвы глубокия, Понатыканы в них копья мурзамецкия, Копья мурзамецкия, сабли вострыя; 215 Из первого подкопа я вылечу, Из другого подкопа я выскочу, А в третьем останемся ты и я! Бил Илья коня по крутым ребрам: — Ах ты, волчья сыть, травяной мешок! 220 Ты не хочешь служить за веру християнскую! Пала лошадь во трете́й подкоп, Остался Илейко во по́дкопе. Набежали злые татаровья, Оковали Илеюшку железами, 225 Ручными, ножными и заплечными, Проводили ко Батыю Батыевичу. Говорил ему Батый-царь, сын Батыевич: — Уж ты гой еси, стар казак Илья Муромец! Послужи мне-ка так же, как Владимиру, 230 Верою неизменною ровно три́ года́! Отвечал стар казак Илья Муромец: — Нет у меня с собой сабли вострыя, Нет у меня копья мурзамецкого, Нет у меня палицы боёвыя: 235 Послужил бы я по твоей по шее по татарския! Говорил Батый-царь, сын Батыевич: — Ой вы, слуги мои верные! Вы ведите Илейку на широкий луг, Вы стреляйте стрелами калеными! 240 То Илеюшке не поглянулося, Говорил он таково слово: — Ой ты гой еси, Батый-царь, сын Батыевич! Ты так казни, как на Руси казнят бога́тырей. У нас выведут на поле на Кули́ково, 245 Положат голову на плашку на липову, По плеч отсекут буйну голову: Не толь старику будет смерть страшна! То Батыю слово показалося: — Выводите его на поле Кули́ково, 250 Положите голову на плаху на липову, По плеч срубите буйну голову! Возмолится стар казак Илья Муромец Тому угоднику божьему Николаю: — Погибаю я за веру християнскую! 255 У Илейки силы вдвое прибыло; Рвал он оковы железныя, Хватал он поганого татарина, Который покрепче, который на жиле не рвется, Взял татарином помахивать: 260 В которую сторону махнет — улица. Подбегает к Илеюшке добрый конь, Садился он на добра коня, Бил татар чуть не до единого. Убирался Батый-царь с большими убытками, 265 С большими убытками, с малыми прибытками, С малыми прибытками, со страмотою вечною, На мелких судах, на па́возках.