Сказки Румынии
- Автор: Антология
- Год: 2019
- Язык: русский
- Год: «Издательский Дом Мещерякова», ООО «ЛитРес», www.litres.ru
- Переводчик: Юлия Валерьевна Фокина
- Жанр: Сказки народов мира
Электронная книга - «Сказки Румынии». Краткое содержание книги:
Поклонился Петру Пятнице, уехал.
Долгий путь лежал перед ним. Наконец в дальней дали, где небо касается земли, где звёзды небесные целуются с земными цветами, заметил Петру алую дымку. Алыми весенние облака бывают в нашем мире, да Петру почудилось, что та дымка нежнее и нет её прекраснее.
Это светился чертог феи утренней зари. Два дня и две ночи ехал Петру цветущим лугом. Ни жара его не мучила, ни холод не досаждал; солнце не слепило, тьма не окутывала. Ехать бы так и ехать всю жизнь – да вот он, чертог, уже прямо перед Петру.
И какой чертог! В жизни не видывал Петру ничего подобного. Застыл на месте, голову запрокинул, любуется стенами, что мерцают, будто пронизанный солнцем снег. А небосклон-то за чертогом ало-розовый – глазам больно и сладостно на него глядеть.
Однако тряхнул Петру головой, спешился, оставил коня траву росистую щипать, а сам на дудочке заиграл и направился к чертогу.
Сделал несколько шагов – наткнулся на великана. Спит великан на земле, дудочкой убаюканный, – а ведь должен охранять чертог. Огромный тот великан, точно гора. Петру, как ни спешил, не выдержал – остановился, стал прикидывать, сколько локтей в великане, от макушки до пят.
А потом дальше зашагал. На пути его дикие звери – львы, тигры, семиглавые драконы – валятся наземь, засыпают крепким сном. Несдобровать бы Петру, не будь у него дудочки! Быстрее ветра промчался он мимо драконов – но не потому, что струсил. Просто дело его спешки требовало.
Вот вышел Петру к реке. Никто ведь из вас не думает, что была то обычная река? Вот и правильно. Текла река молоком; на дне, вместо песка да камушков, жемчуга да самоцветы блистали. Не быстрым было течение и не медленным, а таким, что не переплыть реку, не утонувши! Огибала она чертог, спали на берегу львы с железными клыками, стальными когтями, а на другом берегу цвели сады, какими только фея утренней зари может владеть, и никто больше. Сама же фея почивала среди роз, в шёлковой траве, а Петру глядел на неё с берега.
Глядел и гадал: как перебраться через молочную реку? Мостик-то имелся, и стражи – львы – спали, да не для смертных был тот мостик выстроен. Уж конечно, в пышные облака нога человечья не ступала и ступить не могла!
Думал Петру, думал – и решил рискнуть. Вернулся он к спящему великану, крикнул:
– Пробудись, страж могучий!
Пробудился великан, ручищу простёр – хотел Петру, словно муху, прихлопнуть. А Петру заиграл на дудочке – и снова великан в сон погрузился. Трижды проделал Петру этот трюк; понял, что великан в его власти, вынул платок, связал великану мизинцы, мечом размахнулся и крикнул в четвёртый раз:
– Пробудись, страж могучий!
Открыл великан глаза, увидал, что с ним Петру сделал, и рычит:
– Недостойно это витязя! Выходи на честный бой, если ты и впрямь герой!
– Выйду-выйду, а прежде спрошу! – говорит Петру. – Ответь, великан, если победа за мной будет, перенесёшь ли ты меня на другой берег?
Поклялся великан, развязал его Петру, и стали они биться. Бросался великан на витязя, раздавить хотел, сокрушить – да ведь Петру был уже воин опытный. Увёртывался он, мечом разил великана.
Три дня и три ночи они бились; то великану удача улыбалась, то Петру. Наконец повалились оба на землю, и Петру сверху оказался, а его меч – у великанова горла.
– Пощади, смертный! – хрипит великан. – Твоя взяла, одолел ты меня!
– Перенесёшь меня через реку? – спрашивает Петру.
– Перенесу, я ведь слово дал!
– А если нарушишь слово – как с тобой поступить?
– Убей меня, если нарушу. А сейчас меч убери, дышать дай.
– Будь по-твоему, – отвечает Петру.
Связал он великанью левую ручищу с великаньей правой ножищей, платком рот великану заткнул, другой платок на глаза набросил и повёл великана к реке.
У реки протянул великан ногу над молочным течением, упёрся в дальний берег, взял Петру на ладонь и перенёс его, как обещал.
– Вот и славно! – радуется Петру.
Приложил он дудочку к губам, заиграл, снова убаюкал великана. Даже прекрасные нимфы, что купались ниже по течению, и те, зевая, выбрались на берег и уснули среди цветов. Петру взглянул на них, подумал: «Если они так хороши, вправду ли фея утренней зари безобразна? Что-то не верится!»
Но задержаться возле нимф Петру не посмел: тревога за отца гнала его к чудесному колодцу.
Шёл Петру через дивные сады – и ещё краше находил их вблизи. Теперь он видел: нет в садах ни единого увядшего цветка – но нет и птиц!