Сказки Румынии

Взглянул Петру на небеса, взор к земле опустил. Что за дикие места, что за унылые! Тоска взяла королевича.

– Нельзя тебе утомляться, но и время дорого, конь мой гнедой, потому будем мы скорость менять.

И они помчались! День со скоростью ветра несёт гнедой конь королевича, на другой день конь летит, как мысль, на третий – стремительным становится, как желание, а на четвёртый – неумолимо быстрым, как проклятие. И так достигли они края дикой пустоши.

Протёр глаза Петру, будто бы со сна, и говорит:

– Теперь, гнедой, ступай шагом – хочу я осмотреться.

А сам таращится по сторонам, дивится. Сверкает перед Петру медный лес. Деревья медные, листья на них медные, кустарники, цветы – всё из меди. Спешился Петру, застыл в изумлении.

Снова сел в седло, поехал тихонечко. А цветы по обе стороны тропы так и льнут к конским бокам, так и ластятся к королевичу, да ещё и просят человеческими голосами:

– Сорви меня, Петру!

– Нет, лучше меня сорви! Смотри, как я хорош, как красив! Дам тебе силу великую!

– Что сила! Меня бери, к шапке приколи – и полюбит тебя самая красивая девушка!

И впрямь хороши были цветы, а уж какие блага сулили Петру – только успевай уши развешивать!

Поддался Петру на уговоры, склонился в седле. А конь пляшет под ним, того и гляди сбросит.

– Почему беспокоишься, гнедой? Смирно постой, пока я цветов нарву! – велит ему королевич.

– Не рви цветов, беду накличешь! – предупреждает гнедой.

– Какая беда может от цветов случиться? Сам взгляни, до чего красивые!

– Прóкляты медные цветы, хозяин! Придётся тебе сразиться с ужасной вылвой, духом лесным!

– Подумаешь! Я с драконом сражался, что мне кикимора лесная!

– Просто не видал ты её, хозяин! Не рви цветов, говорю тебе!

Знал же Петру: надо коня слушаться; поехал он дальше, глядит только на дорогу, от цветов отворачивается.

Да что проку! Если уж суждено кому в беду попасть – непременно попадёт, не избегнет своей участи. Так и Петру – крепился, крепился – да не выдержал.

– Чему быть, того не миновать, – говорит он коню. – Всё равно вылва скоро объявится, всё равно мне с ней сражаться. Если решила судьба, что я погибну от ужасной вылвы, – ничего не поделаешь. Ну а если выжить суждено – значит, пускай хоть сто дюжин вылв лесных на меня набросятся – я с ними справлюсь.

И стал рвать медные цветы.

Вздохнул гнедой конь:

– Плохо ты поступаешь, хозяин, неправильно. Что ж – готовься к битве! Вон она, вылва лесная!

Только-только успел Петру сплести венок из медных цветов – повеяло ветром со всех сторон. Мигом ветер в ураган превратился, потемнело небо, задрожала земля, туман чёрный, густой окутал Петру и его гнедого коня.

– Страшно тебе, хозяин? – шепчет конь, встряхивая гривой.

– Нет, не страшно пока, – храбрится Петру, а у самого мурашки по спине бегают. – Чему быть, того не миновать – так пусть случится!

– Я тебе помогу, хозяин. Сними-ка с меня уздечку да постарайся её на вылвину морду набросить, – советует конь.

Послушался Петру, снял уздечку, стоит, помахивает – а вылва уж перед ним выросла, да такая страшная, что и не взглянуть на неё без содрогания.

Головы у неё вроде и нету – а в то же время есть. Не по воздуху она летает, но и не по земле ходит. Грива лошадиная, рога оленьи, морда медвежья, глаза как у хорька, а в остальном облике все самые лютые звери как бы перемешаны. Да, такова была вылва лесная!

Крепче стиснул Петру ногами конские бока, принялся мечом размахивать. Вроде и по вылве меч бьёт – а проходит сквозь неё, как сквозь воздух. И день и ночь сражается Петру с ужасной вылвой – никому в бою перевеса нет. Наутро задышала вылва часто, тяжко, просит: