Нобели в России. Как семья шведских изобретателей создала целую промышленную империю
- Автор: Янгфельдт Бенгт
- Год: 2022
- Язык: русский
- ISBN: 978-5-04-161438-6
- Переводчик: В. Азбель
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Нобели в России. Как семья шведских изобретателей создала целую промышленную империю». Краткое содержание книги:
Бенгт Янгфельдт, известный шведский русист, писатель, ученый и переводчик, описывает исключительную историю успеха семьи Нобель в России с помощью ранее не использованных архивных материалов. «Нобели в России» – первая научная работа о семье Нобель, которая окажется маленьким шедевром и расскажет о самой природе гениальности этой выдающейся семьи, ее изобретательности и невероятной предприимчивости.
В формате PDF A4 сохранен издательский макет книги.
Серийное изготовление колес было основано на механизме машины для изготовления талей, разработанной для британского военно-морского флота английским инженером Марком Брюнелем. В единицу времени машина Брюнеля производила то же количество талей, что и сто десять рабочих. Эту идею Иммануил использовал для серийного производства колес. Особую известность приобрел станок, вытачивавший ступицы почти без человеческого участия. Спицы и косяки для обода тоже изготавливались автоматически, а сборка производилась вручную, в основном неквалифицированным персоналом, при помощи специально изготовленных инструментов. Автоматизация процесса давала огромный выигрыш во времени, что обеспечивало экономическую выгоду.
Важным моментом было то, что машинами могли управлять даже рабочие, не имеющие соответствующей квалификации. Найти специалистов в промышленно отсталой России было очень трудно. Наибольшая часть рабочей силы была привязана к земле, население было преимущественно безграмотным, и, кроме того, было распространено пьянство. Но всё же какими бы совершенными ни были машины, завод не мог управляться исключительно неквалифицированной силой. Как и в случае со Сведбергом, Огарёву и Нобелю приходилось выписывать образованных рабочих, служащих, мастеров и инженеров из Швеции и Финляндии. В марте 1848 года Иммануил отправил своего представителя с заданием вербовать рабочих лучших чугунолитейных заводов Швеции, которые были бы способны обслуживать его прокатный стан – первый в России. (Кстати, другие механические мастерские, такие как Берд и Лейхтенберг, производивший гальванические мины Якоби, тоже зависели от зарубежных кадров.)4
Так же, как и при производстве подводных мин, главную целевую группу механической мастерской Нобеля составляли российские военные. И действительно российское правительство считало деятельность Огарёва и Нобеля настолько важной, что военное министерство назначило в качестве связного и переводчика шведскоязычного офицера. Карл Август Стандертшельд, рожденный в 1814 году, был одним из многих финнов, отличившихся в финском кадетском корпусе в Хамине и сделавших быструю карьеру в русской армии. В то время он был лейтенантом, а в дальнейшем стал генералом.
Объявление о работе в Helsingfors Tidningar 8 августа 1849 года
Поступление заказов на фабрику Огарёва и Нобеля шло нерегулярно, но деятельность в целом была прибыльной, и репутация Иммануила как изобретателя и конструктора росла. Занимаемое им положение было столь уважаемым, что в 1848 году Николай I изъявил желание лично посетить фабрику в сопровождении троих своих сыновей. Иммануил приготовился ждать «благих последствий» от визита, который, однако, не состоялся: революция в Париже в феврале 1848 года занимала все мысли императора. Николай I чрезвычайно опасался восстаний и революций: попытка декабристов совершить переворот в 1825 году оставила неизгладимый след в его памяти, с годами всё более усугубляя паранойю.
«Благое последствие» всё же свершилось, когда два года спустя Иммануил был утвержден в качестве купца первой гильдии, что дало ему социальный статус и послужило пропуском в русский деловой мир. Сам он объяснил, что подал заявку о членстве из‑за своей «обширной деловой деятельности». Купец первой гильдии имел значительные привилегии: право вести внешнюю торговлю, владеть судами для международного судоходства, так же как и право свободного перемещения внутри страны. Консолидация экономического положения позволила Иммануилу в январе 1850 года выплатить долги, которые в 1837 году заставили его покинуть родину.
Иммануил так и не научился писать по-русски. Здесь он заполнил чернилами слова, уже написанные кем-то карандашом
О стабилизации экономического положения семьи свидетельствует также письмо Людвига, навестившего летом 1848 года дядю и тетю Альсель на их даче на острове Даларё, неподалеку от Стокгольма. Во время своего пребывания там он заболел и был вынужден провести осень в Стокгольме. Вернувшись незадолго до Рождества в Петербург, он послал дяде письмо, где рассказал о том, как родители и братья по нему соскучились, что у Альфреда стал ломаться голос и его с трудом можно было узнать, настолько он вырос. Рассказ свидетельствует о гармоничной семье, с оптимизмом смотрящей в будущее, а также о развитом чувстве долга семнадцатилетнего автора письма:
«Мама и Папа как всегда искренне добры по отношению к нам. Они сделали мне очень приятный сюрприз, отделав мою комнату именно так, как я рассказывал, еще будучи у вас. Она очень красиво оклеена обоями и покрашена; в ней новая красивая мебель и красивые занавески. Увы, всё это красиво и приятно, но мне кажется, что всё это досталось мне слишком легко. Чтобы по‑настоящему оценить всё, я должен был сам обеспечить это, теперь же я только могу считать это выражением большой Папиной доброты».