Нобели в России. Как семья шведских изобретателей создала целую промышленную империю
- Автор: Янгфельдт Бенгт
- Год: 2022
- Язык: русский
- ISBN: 978-5-04-161438-6
- Переводчик: В. Азбель
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Нобели в России. Как семья шведских изобретателей создала целую промышленную империю». Краткое содержание книги:
Бенгт Янгфельдт, известный шведский русист, писатель, ученый и переводчик, описывает исключительную историю успеха семьи Нобель в России с помощью ранее не использованных архивных материалов. «Нобели в России» – первая научная работа о семье Нобель, которая окажется маленьким шедевром и расскажет о самой природе гениальности этой выдающейся семьи, ее изобретательности и невероятной предприимчивости.
В формате PDF A4 сохранен издательский макет книги.
В том же году, когда Иммануилу было предложено принять российское подданство, в семье произошло пополнение: 29 октября 1843 года Андриетта родила пятого ребенка – Эмиля. В октябре 1845 года родился еще один сын, Рольф, а в сентябре 1849‑го, когда матери было 46 лет, на свет появилась Бетти, которой, как и первой дочери Шарлотте, довелось прожить всего два года. Присматривать за детьми помогала Сельма Шарлин, дочь хозяина квартиры Иммануила в Або.
В описываемые годы старшие братья Роберт, Людвиг и Альфред были полностью поглощены учебой. Ситуация с образованием иностранцев в России была особенной. Заграничные ученики не имели права посещать российские школы или поступать в российские университеты. Иностранным учителям также не было дозволено преподавать в стране без специального разрешения. Россия Николая I отличалась клаустрофобическим национализмом, и к иностранным влияниям относились с большим подозрением, опасаясь идеологического заражения.
Пожелай при этом Андриетта и Иммануил отдать мальчиков в школу, у них были бы прекрасные «нерусские» альтернативы: например, немецкие учебные заведения Петербурга Анненшуле и Петришуле, а также шведская приходская школа. При немецких школах были гимназии, в то время как преподавание в школе шведского прихода охватывало только начальные классы, отставая также по педагогическому уровню. Однако честолюбивые родители решили нанять для сыновей частных репетиторов. Это было разумное решение, учитывая их недостаточную подготовку. Кроме того, немецкие школы располагались в центре города, вдали от дома.
Сведений о первых занятиях мальчиков в Петербурге немного. По имени упоминается только один учитель: Бенедикт Ларс Сантесон преподавал шведский язык и историю. Сантесон служил секретарем при королевской канцелярии в Стокгольме, но после 1815 года он, так же как и Иммануил, покинул Швецию по причине задолженностей. В 1819 году он стал российским подданным, а в 1820 году получил разрешение шведского правительства «нести публичную службу» в Петербурге. Затем Сантесон устроился учителем языка при кадетской школе. Согласно дочери Людвига, мальчикам также запомнился «очень хороший русский учитель, который, должно быть, был превосходным педагогом». Вскоре мальчики стали учить уроки вместе, из чего следует, что младший, Альфред, быстро догнал своих старших братьев. Формальное образование сыновей Нобеля, судя по всему, завершилось в 1850 году.
Изначально Иммануил возлагал надежды на Людвига как на будущего архитектора с соответствующим образованием, но они не оправдались. Вместо этого Людвиг и Роберт с двадцати лет стали работать в мастерской. Таким образом, двое братьев сделали упор на инженерные знания. Что касается Альфреда, в нем рано проснулся интерес к химии – науке, которой с годами прекрасно овладел и Роберт. Главные уроки Людвиг и Роберт прошли в мастерской под руководством отца. Учитывая техническую смекалку и хватку Иммануила, этот метод обучения, несомненно, имел свои преимущества.
Однако беспокойный творческий ум отца отнюдь не гарантировал педагогическую последовательность, что Роберт во взрослом возрасте резко осудит, подобрав к этому остроумное определение: «перевернутое воспитание». Поскольку отец во всем действовал «без системы», детям было внушено «желание стать всем и в то же время ничем». Людвиг, наделенный более выдержанным и благодарным нравом, был о методике отца совершенно иного мнения. Он утверждал, что ни за что на свете не поменялся бы местами с теми, кто посещал курсы и получал дипломы. «Незавершенность нашего воспитания имеет то достоинство, что оно не убило в нас ни любознательности, ни рассудительности», – пишет он в прямой полемике с Робертом:
Мы постоянно чувствуем присущий нам недостаток знаний и находим неиссякаемый источник наслаждения в изучении тех вопросов, которые мы ныне способны лучше понять и оценить расширенным взглядом, приобретенным благодаря жизненному опыту. <…> Что касается самого себя, то я считаю, что если я и обладаю некой моральной и интеллектуальной ценностью, то это есть результат увиденных в детстве страданий и неудач, постигших любимую нашу мать, страданий, которые я и сам позднее испытал в своей жизни. Страдания эти, несомненно, принесли мне самую большую пользу!