Нобели в России. Как семья шведских изобретателей создала целую промышленную империю

Испытание проходило следующим образом. При помощи закрепленного под бочонком блока с балластом мину погрузили на заданную глубину. Маневрировать ею можно было при помощи продетого через блок каната. Таким образом, находясь на суше, становилось возможным определить местоположение и глубину залегания мины. Сложность операции состояла в том, чтобы объяснить четырем русским матросам, «которые не понимали меня, так же как и я не понимал их языка», как установить заряженную мину «без каких‑либо мер безопасности». Это был «наиболее рискованный шаг из всех, что я когда‑либо предпринимал», вспоминал потом Иммануил. Несмотря на просьбы предоставить ему в помощники шведскоязычных финнов, минерами назначили русских. Сознавая, что любое колебание приведет к «нежелательному для меня исходу», пришлось тем не менее смириться с «воистину смертельной опасностью», грозящей ему и его гребцам.

Предназначенное к взрыванию судно оказалось плотом. В момент столкновения плота с миной устройство сработало, и плот разлетелся на куски. Генерал Шильдер был так счастлив, что обнял и поцеловал Иммануила, а затем пустился в пляс. Столь неожиданный эмоциональный порыв генерала объяснялся тем, что он был ответственен за минный проект, который до сих пор не давал желательных результатов и при этом обходился казне очень дорого.

Испытание на Малой Невке снискало единодушное одобрение Минного комитета, о чем свидетельствует отчет, составленный уже на следующий день после испытания и незамедлительно переданный Михаилу Павловичу. О результатах отчитывался генерал-лейтенант Петр Козен, герой Наполеоновских войн. В отчете он отметил, что опыт был «совершенно удовлетворительным и соответствующим цели». До тех пор неизвестный в России способ детонировать мины «только столкновением с плавучим телом <…> представляет изобретение большой важности, о каковом заключении Комитет имеет счастье донести Вашему Императорскому Высочеству».

В отчете есть намек на то, что в случае неприятия его предложения Иммануил намеревается вернуться в Швецию. В связи с этим комитет предложил выплатить ему возмещение в размере двадцати пяти рублей серебром за каждый день работы по дальнейшему развитию мины. Очевидно, Иммануил был недоволен темпами своего продвижения в России, но после успешного испытания отбросил мысли о том, чтобы покинуть Петербург. Вместо этого начались переговоры об условиях его сотрудничества с Минным комитетом. Иммануил заявил о своей готовности продать свое изобретение российскому государству за двадцать пять тысяч рублей серебром, что тогда равнялось примерно сотне средних годовых окладов. Кроме того, он запросил по двадцать пять рублей в день (эквивалент месячной зарплаты) за время, необходимое для обучения российских рабочих.

Однако осенью Иммануил заболел, и переговоры были приостановлены. Поскольку, по формулировке Иммануила, «система правления в России такова, что недостатка в интригах здесь никогда не наблюдается», пока он занимался здоровьем, комитет поручил лейтенанту флота Карлу Отто Рамстедту дальнейшую разработку нобелевской мины. Рамстедт проделал тот же эксперимент, что и Нобель, правда, по словам Иммануила, в умывальном тазу, «не учитывая большой разницы между созданием настоящей мины и бросанием куска калия в воду».

Снисходительный отзыв о Рамстедте был, возможно, вызван чувством обманутости и обойденности. При этом его можно рассматривать и в качестве профессиональной зависти, усиленной тем, что сопернику было всего двадцать семь лет. Уроженец Хельсинки, Рамстедт был талантливым изобретателем. В качестве примера можно привести, что в 1842 году российское правительство предоставило ему десятилетнюю привилегию на метод использования магнитов «для поиска и извлечения из воды больших металлических грузов». Когда летом 1846 года шведский наследный принц Оскар прибыл в Петербург на свадьбу великой княгини Ольги с принцем Карлом Вюртембергским, Рамстедт, будучи его официальным сопровождающим, был пожалован брильянтовым кольцом. А осенью того же года, во время посещения Швеции в связи с русским правительственным заказом Механическому заводу в городе Мутала, был удостоен шведского ордена Меча.