Стаи. Книга 1

Кроме всего прочего сильная. Очень. Это проявлялось во всём. Юное дарование подолгу напряжённо работала, не теряя при этом огня жизнерадостности, удивительно быстро восстанавливала силы, помогая и своей наставнице не тонуть в трясине будней. Её психологическая устойчивость была выше всяких ожиданий. При этом она мало походила на коллег, в большинстве своём неисправимых меланхоликов, занятых открытием новых глубин собственного «Я» и не склонных обращать внимание на остальной мир.

Захарова пророчила Наденьке большое будущее, и начало первого в карьере Верховской погружения не оставляло сомнений в правильности предсказания. Опытный куратор сразу, по одной ей видимым признакам, понимала — девочка себя покажет! Людмила Алексеевна уже немного подустала работать с середнячками, которые пусть и добросовестно делали своё дело, но не давали надежды на по-настоящему громкий успех, ведь им выпадали задания попроще. А после успешного, в этом женщина теперь не сомневалась ни чуть, завершения Контакта, её и Надю ждёт переаттестация, и кое-кому из ветеранов придётся потесниться. А потом, наконец, придёт долгожданная награда — действительно сложная, а значит и интересная работа.

Тем боле, что пусть ещё и не опробованный доселе «Якорь» обещал резкое (в разы, подумать только!) увеличение числа погружений. Больше не будет бесконечной череды смен подопечных, когда только успеваешь привыкнуть к человеку, а наступает горькая пора разлуки, ведь куратор, ещё не до конца веря в происходящее, видела его, «Якоря», работу наяву.

Она почти не шевелила крыльями, но неудержимо поднималась вверх, стремясь к неподвижным облакам, хаотично разбросанным клочьям пуха на звенящей высоте, закрывающим солнце, превращающим ослепительный диск, на который невозможно смотреть, не терзая собственных глаз, в просто яркое пятно жёлтого цвета, совершающее свой привычный хоровод по небу.

Сегодня она точно поднимется на самый верх. Восходящие потоки у подножия отвесных склонов гор уносили её всё выше и выше от земли, а Хилья безошибочно определяла границы созданного природой лифта, и не покидала область, в которой столб ветра, устремляясь вертикально вверх, наполнял её крылья как паруса корабля упругой силой. Не прикладывая почти никаких усилий она уже не первый час держалась в воздухе, не чувствуя привычной усталости, которой оборачивались для ещё не совсем окрепшей мускулатуры длительные полёты.

Долина, раньше казавшаяся ей такой огромной, превратилась в пятачок, легко обозреваемый без лишних движений головы. Каскады водопадов, срывающиеся с тающих ледников, не оглушали грохотом и не подавляли несокрушимой мощью, превратившись в тоненькие ручейки. Леса, потеряв индивидуальность, присущую каждому дереву, слились в сплошной ковёр зелени, и только острое зрение, отличающее тончайшие оттенки цветов, да хорошее знание местности позволяли вычленить из общей массы участки, покрытые хвойными породами, каштановые рощи долин, альпийские луга высокогорья.