Стаи. Книга 1

Быстро сгустившиеся сумерки не убаюкивали, наоборот сгоняли сонливость, пробуждая желание двигаться, и Фелида бесшумно кралась в подлеске, замирая тенью, и снова бестелесным призраком скользя между кустами.

Она хорошо знала границу своих угодий. Они были благодатны, обеспечивая хозяйку и пищей, и водой, но имели небольшой недостаток, частично охватывая странные заросли, непохожие на привычный глазу зелёный хаос леса. Тут, в густом океане стеблей, Фелида охотилась наиболее часто, успешно регулируя поголовье многочисленных пушистых зверьков, занятых поеданием растительности. Земля обетованная располагалась довольно далеко от её привычных мест отдыха, но богатая и часто легкодоступная добыча, заставляла её приходить сюда снова и снова, невзирая на возможность встретить ИХ.

Опасности они не представляли, только надо было соблюдать правила приличия, то есть, не устраивать резню в их жилищах, забитых до отказа птицей. Вот тут реакция двуногих была мгновенной и свирепой, и Фелида пару раз просто чудом унесла ноги, бросив добычу. Спина по-прежнему иногда ныла, особенно при перемене погоды, обожжённая в памятный день жуткой болью — хищница не могла до сих пор забыть громовой раскат, леденящий душу вой смерти, заставивший инстинктивно прижаться ближе к земле, собственную кровь, хлещущую из раны, и безобразный клок вырванной шерсти.

Зажило, но память осталась. С тех пор она и не пыталась дорваться до дармовой, на первый взгляд, добычи, предпочитая охотиться на бескрайних полях, по которым целыми днями неутомимо двигались чудовищные звери, управляемые двуногими.

Странно, но завидев издалека Фелиду, несущую в зубах убитого только что кролика, они не только не пытались причинить ей неприятностей, но и вежливо сторонились, шумели не так сильно как обычно, радовались её успешной охоте. И хищница приняла правила игры. С тех пор обе стороны уважительно относились друг к другу: днём двуногие хозяйничали на полях, а с наступлением ночи отдавали эти бескрайние просторы большой кошке, позволяя ей вдоволь и беспрепятственно охотиться. А с восходом солнца уже Фелида вежливо удалялась на покой, не мозоля глаза своим присутствием ни людям, ни их странным помощникам.

Так было и сегодня…

Борисова напряженно следила за происходящим в Океанесе. О происшествии с Афалией ей уже было известно, и она с натянутыми, как струна, нервами ожидала завершения ночной охоты своей подопечной. Девушка из высшего общества оказалась крепким орешком, раз уж даже полная блокада не оборвала связь до конца, и всё удалось быстро вернуть в нормальное русло. Уверенности, что Линара выдержит подобную встряску, не было ровным счётом ни какой. Слишком ещё свежи были в памяти дни отчаяния, когда девушку мучительно тяжело выводили из последнего погружения, а потом ещё и две недели отчаянно боролись за её жизнь.

Но стрелки часов наматывали круги, события в зазеркалье шли своим чередом, а ничего страшного не происходило. Хищница на запах нашла убежище будущей жертвы, почти час неподвижно лежала, дожидаясь момента, когда кролик совершит неосторожный поступок. Стремительный бросок, пыль, поднятая лапами, короткий писк, и Фелида уже не таясь, помчалась по полю огромными прыжками. Остановилась на миг у дороги, недоумённо поглазела на проезжающего в столь поздний час на велосипеде человека, не отпуская при этом из челюстей пойманную добычу, и от греха подальше задала стрекача, исчезнув из людского мира в более привычном мире лесных лабиринтов.