Теорема Столыпина
- Автор: Давыдов Михаил Абрамович
- Год: 2022
- Язык: русский
- Год: Алетейя
- ISBN: 978-5-00165-433-9
- Жанр: История
Электронная книга - «Теорема Столыпина». Краткое содержание книги:
Естественным следствием этой политики стало унизительное поражение в русско-японской войне, которое спровоцировало революцию 1905 г., поставившую страну на грань катастрофы. После этого алгоритм развития России изменился — началось построение правового государства, осью чего стало получение крестьянством фактической полноты гражданских прав и реализация аграрной реформы П. А. Столыпина.
В формате PDF A4 сохранен издательский макет книги.
Создавая автономное самоуправление, творцы реформы очень рассчитывали на то, что в новых условиях община проявит якобы присущие ей мудрость и справедливость, что крестьяне сумеют осознать выгоды самоуправления и воспользоваться ими, «мир» будет разумно и честно управлять хозяйственными и общественными делами, а крестьянские должностные лица — заботливо и ответственно выполнять свои обязанности. Однако этим романтическим надеждам не было дано осуществиться.
Комиссиям, в отличие от Киселева, не приходила в голову банальная мысль о том, что такие надежды ни в малейшей степени не коррелируют с уровнем развития народа, только что вышедшего из векового рабства, и притом в массе неграмотного и невежественного.204
Весьма быстро выяснилось, что людей, за столетия приученных к постоянному контролю, нельзя внезапно предоставлять самим себе, поскольку это чревато включением тех механизмов коллективной психологии, которые пробуждают в этих людях отнюдь не евангельские добродетели.
Центром системы самоуправления стал сельский сход, который обсуждал и разрешал весь комплекс проблем данного конкретного общества и решения которого принимались большинством в 2/3 участников. Делами сход руководил по своему усмотрению и притом бесконтрольно. Власти могли отменять только те его приговоры, которые были составлены с формальными нарушениями.
При этом закон совершенно не защищал права и интересы отдельных общинников от более чем возможного произвола схода; деятельность схода — и даже податная — вообще никак не регламентировалась.
В итоге сходы получили беспрецедентный объем полномочий, который не имел аналогов не только в дореформенной России, но даже и в странах Запада, а хозяйственная зависимость «крестьянина-собственника» от мира оказалась сильнее зависимости западноевропейского крепостного от сеньора в самые тяжелые времена феодализма.[125] Хотя, конечно, и легче крепостного российского.
В сходах участвовали представители всех дворов данной общины, а нередко — все желающие. Если в небольших общинах это было приемлемо, то в средних и крупных селениях сход зачастую превращался в сборище десятков и сотен людей, притом не всегда трезвых, что не слишком способствовало деловому обсуждению важных проблем. Никаких требований к личности участников схода Положения не выдвигали (мы помним, что у государственных крестьян выбирались своего рода депутаты от нескольких дворов), и это тоже играло негативную роль.
Поскольку собрать необходимое число голосов бывало трудно, то приговоры нередко писались «заглазно, часто лживо», подписи у крестьян брали позже. Из-за неграмотности крестьян это открывало возможность разных злоупотреблений205.
Сходы, как мы знаем, принимали решения, исходя из «обычая». Источники однозначно говорят о том, что множество сходов постепенно перестало быть носителями народно-правовых обычаев, если таковые и были, а очень часто — и элементарной человеческой справедливости. Пресловутый «обычай» стал эвфемизмом для обозначения сиюминутных решений «случайно образовавшегося» на сходе большинства в две трети участников (в некоторых общинах кворума не могли собрать годами).
В сущности, большинство проблем можно было решить, собрав эти 2/3 и выставив нужное число ведер водки.
Сходы стали объектами манипуляции со стороны «мироедов» (думаю, многие из тех, кто служил в армии, помнят, как такое манипулирование происходит в казарме). Во множестве селений перевес получили «наиболее вредные элементы общества»206, которые стали использовать сход в своих целях и постепенно захватили в свои руки все мирское хозяйство. А там нередко было что захватывать.
Именно отсюда вытекал принимавший иногда сюрреалистические формы системный беспорядок сельского самоуправления, а также избрание в старосты людей слабых и неспособных, постоянные общественные пьянки, беззастенчивое нарушение прав отдельных крестьян, как правило, бедных, словом, все те негативные явления, которые многие современники фиксировали в пореформенной деревне. Кое-что об этом можно прочесть не только у Успенского и Гарина-Михайловского, но и в материалах ревизии Киселева в 1836–1840 гг.
Неудивительно, что в таких условиях сельский сход очень скоро потерял тот нравственный авторитет, без которого не может успешно работать ни один орган самоуправления.
Не будучи в состоянии противостоять явной несправедливости, сход сам во многих случаях превратился в послушное орудие в руках тех, кто был в этом заинтересован, кому это было выгодно и нужно207.
125
Этот крепостной экономически зависел от феодала, но был лично свободен и «имел право пожизненного неотъемлемого владения» своим участком земли — в отличие от нашего общинника, землеобеспечение которого могло быть изменено миром в любой момент.
«Обладая, следовательно, правом, которого даже не имел феодальный владелец, мир пользуется затем следующими строго феодальными привилегиями: от него зависит признать или не признать действительность завещательного распоряжения крестьянина, равно как наследственные права преемника — droit de main morte; мир имеет право узаконить продажу земли, состоящей во владении отдельного крестьянина и сдачу ее в аренду или отказать в том сторонам- droit de lods et de ventes; от мира зависит дать или не дать согласие на раздел семьи и тем самым допустить или задержать образование самостоятельной семьи-droit de formariage; мир может через полицию вытребовать отсутствующего своего члена-droit de porsuite; мир имеет право вмешательства в хозяйственную обработку и способы культуры отдельных крестьян на их надельных участках — banalité.
Вот в сущности самые главные и наиболее тяжелые для крестьян права феодального владельца; однако, некоторые из них относятся ко времени личной, а не земельной зависимости крестьян, и в период последней постепенно исчезают и заменяются выкупными за них платежами или определенной пошлиной.
Между тем мир имеет перечисленные привилегии во всей полноте; характерно, что он пытался даже установить произвольное обложение отдельных крестьян, соответствующее первичному феодальному праву- taille et corvee a merci, существовавшему в период личной зависимости (серважа); эти попытки, к счастью, пресечены Сенатом.
Феодальные права учитывались в виде поборов, сперва произвольных, а затем, с прекращением личной зависимости, в виде пошлин, размер коих устанавливается выкупными сделками или определялся обычаем и фиксировался в сборниках кутюмов. Мир учитывает свои права в первичном порядке, т. е. путем произвольных поборов, а не точно установленных пошлин.
Все это указывает, что имущественная зависимость крестьянина от мира может быть без всяких натяжек приравнена к феодальной зависимости, притом в первичной, наиболее тягостной ее форме» (Риттих А. А. Зависимость крестьян от общины и мира… С. 176–179).
А между тем было известно, что феодальная зависимость крестьянской земли была одной из главных причин упадка благосостояния народных масс на Западе, понижения уровня хозяйственной культуры и периодических голодовок.