Теорема Столыпина
- Автор: Давыдов Михаил Абрамович
- Год: 2022
- Язык: русский
- Год: Алетейя
- ISBN: 978-5-00165-433-9
- Жанр: История
Электронная книга - «Теорема Столыпина». Краткое содержание книги:
Естественным следствием этой политики стало унизительное поражение в русско-японской войне, которое спровоцировало революцию 1905 г., поставившую страну на грань катастрофы. После этого алгоритм развития России изменился — началось построение правового государства, осью чего стало получение крестьянством фактической полноты гражданских прав и реализация аграрной реформы П. А. Столыпина.
В формате PDF A4 сохранен издательский макет книги.
Важнейший момент — писаный закон был исключен из крестьянской жизни. Все решения сельский сход принимал на основании обычая, который якобы существовал в каждом селении.
При этом крестьяне, как предполагалось, будут жить в соответствии с идеалами соборности, общинного братства и единства. Это не было полной утопией — немало общин более или менее соответствовало этим ожиданиям. В то же время неудивительно, что во многих других случаях новая система обернулась беспощадной противоположностью искомой реформаторами идее справедливости и общего процветания.
Это было неизбежным следствием несовместимости принципов, на которых строилась реформа.
Если попытаться рассматривать Положения 19 февраля 1861 г. как литературное произведение, то легко увидеть, что с точки зрения логики повествования уровень его невысок. Оно полно явных противоречий и носит все следы спешки. Сейчас бы сказали, что автора явно поджимал дедлайн. В сущности, так оно и было.
Крестьяне освобождены от власти помещиков и получили некоторые гражданские права, однако на деле оказались в зависимости от общины, поскольку именно она давала санкцию на их реализацию.
С одной стороны, реформа создает практически независимое крестьянское самоуправление, то есть реформаторы считают крестьян достаточно «взрослыми» для того, чтобы, условно говоря, самостоятельно открывать Америку новой жизни.
А с другой, они трактуют их в духе Текутьева, т. е. как кандидатов на сдачу в рекруты, если не в острог, потому что обставляют дарованную свободу рядом жестких ограничений и вводят совершенно крепостнические по духу средства взыскания податей.
С одной стороны, Положение утверждает за крестьянами семейное право, но с другой, разрешение на семейные разделы дает община.
Крестьянам объявлена свобода передвижения, они могут теперь идти в город, учиться и др., но только с согласия общества.
Им дарована личная свобода, нет больше ни барщины, ни оброка — а между тем пахать, сеять, убирать хлеб можно только по указаниям и с разрешения схода.
Крестьянин выкупает у государства полученный им надел, однако выкупаемой землей распоряжается община, а сама земля считается не его собственностью, а «общественной»; (легко представить, во что превратился бы, например, выкупаемый на таких условиях таксистами таксопарк).
Уплата податей и повинностей обеспечивается круговой порукой всех членов общины.
Наконец, крестьянин 9 лет не может отказаться от надела (да и потом сделать это было очень непросто) — то есть пользование выкупаемой им землей с самого начала было не правом свободного человека, а повинностью, тяглом.
Таким образом, торжественная ликвидация крепостного права до некоторой степени оказывается фикцией.
А если добавить к этому право общины пороть своих членов и даже отправлять их в Сибирь, то возникает не весьма лестная, но убедительная аналогия с крепостничеством, пусть и облегченным.
Конечно, с сравнении с тем положением, которое рисуют приведенные выше вопросы Секретному комитету в 1857 г., прогресс налицо. И тем не менее все это очень далеко от того, что во всей остальной Европе вкладывалось в понятие «освобождение крестьян».
В любом случае понятно, что сформированная реформой среда обитания менее всего подходила для воспитания цивилизованного правосознания.
Особо нужно отметить исключение из крестьянской жизни писаного закона (Киселев, как мы помним, построил свои Уставы на букве «Свода закона»).
В этом контексте занятно вспомнить, что у каждого барина, например, у Текутьева, тоже было свое обычное право, а у некоторых так прямо и кодексы.
Не буду задавать бестактного вопроса о том, какие правовые обычаи могут существовать у крестьян после веков крепостного права.
Я спрошу о другом — а что думали государственные люди-реформаторы об идее воспитания единого правосознания у 50 млн крестьян в огромной стране? Это нужно было великой России или нет?
Дав крестьянам «пайку», прожиточный минимум в виде надела, от которого они не могли отказаться, государство четко обозначило свои приоритеты — крестьяне для него по-прежнему оставались «аппаратом для вырабатывания податей».
Вновь созданная система, как и крепостная, подходила для эксплуатации этого «аппарата», поскольку обе системы не подразумевали, что крестьяне живые люди со своими чувствами.
Наиболее тяжелые последствия имело получение общиной полноты распоряжения земельно-податными вопросами.