Византия в эпоху иконоборчества

А после этого Николай I напрямую заявил, что возведение св. Фотия в патриархи — незаконно, поскольку произошло без соизволения Римского престола. «Не раз Святыми Отцами положено было узаконение, которое и ими самими соблюдалось, чтобы без согласия Римского престола, Римского первосвященника не происходило осуждения никакого из нарушающих законы церковные. А у вас в Константинополе собравшийся Собор, не обращая внимания на это, не побоялся наложить руку на узаконение, ибо этот Собор без согласия Римского первосвященника лишил патриарха Игнатия подобающей ему чести. Также незаконно, — продолжает апостолик, — что управляющий толпой, одевающийся в мирские одежды, избирается в пастыри. О, несказанная дерзость!» Дальше в письме приводятся аргументы, должные усилить эффект от раздражения папы по поводу св. Фотия, и мнения прежде живших Римских епископов по фактам посвящения мирян в патриарший чин.

При всем ригоризме понтифик, тем не менее, хитроумно оставил в резерве «мирный» вариант развития событий. Судя по его первым словам, посвящение св. Фотия ни при каких обстоятельствах не может быть признано каноничным. Но в том же письме к императору апостолик уведомляет, что направил в Константинополь двоих легатов, дабы те на месте разобрались во всех обстоятельствах дела и довели их до его сведения. Тогда, говорит папа, он и вынесет окончательное суждение[786]. Почему в конструкции письма папы появилось такое противоречие — мы сейчас поймем из обзора второго послания, адресованного св. Фотию.

В этом очень коротком письме понтифик приводит каноны Сардикского собора 343 г. и определения пап Целестина I, св. Льва I, Геласия I и Адриана I, запретивших поставление епископов из мирян в обход промежуточных степеней посвящения. Он всячески избегает назвать св. Фотия патриархом, обращаясь к нему с неопределенным термином «vestra prudentia» («ваше благоразумие»). Затем апостолик потребовал возврата Римской кафедре тех епархий на Балканах, которые императором Львом III Исавром были переданы Константинопольскому патриарху, а также владений в Калабрии и на Сицилии.

Теперь-то в совокупности с первым письмом к императору всем стало ясно, что папа предлагает банальную сделку. Он готов признать св. Фотия Константинопольским патриархом в обмен на церковное окормление Римом Дакии, Иллирии, Эпира, Македонии, Фессалии, Ахайи, Мизии, Дардании. И, конечно, при условии признания его главенства в Кафолической Церкви. «Мы не можем, — заканчивает письмо папа Николай I, — согласиться с вашим посвящением, пока через наших послов не узнаем о вашем деле и церковном положении, и о том, с каким старанием заботитесь вы о защите Кафолической Церкви. И если найдем все достойным, будем почитать вас, как предстоятеля Константинопольской церкви, и обнимем вас братской любовью»[787].