Византия в эпоху иконоборчества

С первого взгляда всем стало ясно, что св. Фотий и его приверженцы руководствуются совсем иными соображениями, чем св. Игнатий. Не идти против течения, а управлять течением во имя благоденствия Церкви и Римского государства было стремление молодого Константинопольского патриарха. Чрезвычайно щепетильный в вопросах веры и нравственности — он не дал согласие на патриаршество до тех пор, пока епископ Митрофан Смирнский не поклялся, что св. Игнатий разрешил избрать вместо себя на патриарший престол другое лицо.

Впрочем, св. Фотий был человеком иного склада, чем его предшественник. Еще будучи светским лицом, он принимал участие в пирушках царя, но вел себя сдержанно, хотя как-то раз продемонстрировал, что может выпить много вина. Конечно, он не стал отлучать от Церкви и Таинства Причастия всесильного Варду, а провел с ним много увещевательных бесед. Своему предшественнику, томящемуся в ссылке, св. Фотий отправил послание, в котором обещал почитать того как отца. Его образ был до того светел и привлекателен, что даже противникам претил не он сам, а то обстоятельство, что св. Фотий становился «Вселенским» патриархом при живом св. Игнатии[772].

После интронизации св. Фотий начал управлять Восточной церковью, строго соблюдая обязанности архипастыря. Но в то же время умудряясь не испортить отношения с властями предержащими. Михаил III не мог нарадоваться на патриарха, Варда вел с ним частые беседы о нуждах государства, а сам св. Фотий не уставал ходатайствовать за св. Игнатия и его сторонников, хотя прекрасно знал, что это может обернуться ему во зло.

Одновременно с этим св. Фотий предпринял решительную попытку возврата Армянской церкви в лоно Кафолической Церкви. Этнический армянин, он завязал оживленную и далеко не бесперспективную переписку с католикосом Армении Захарией (854–876), которую исподволь благословил Армянский царь Ашот Арцруни (859–875). К слову сказать, как и св. Фотий, Армянский католикос был избран на кафедру из светских лиц, также отличался от многих современников образованием, ясностью ума и самостоятельностью суждений. В своем послании патриаху Захарий отметил, что не следует обижать всю Армянскую церковь из-за небольшой группы лиц, верных «не по разуму» традициям отцов и дедов. А также попросил разъснить точный смысл Халкидонского ороса. Ответ не заставил себя долго ждать. Святой Фотий отписал, что отрицательное отношение армян к Халкидону обусловлено неверными сведениями о нем и характере рассматриваемых на Соборе вопросов. А также, желая приблизить желанный миг воссоединения Церквей, прибавил, что армяне якобы участвовали в деятельности V и VI Вселенских Соборов (чего на самом деле не было), которые подтвердили верность Халкидонским актам. Попутно письма от св. Фотия получил и царь Ашот, который очень желал добиться расположения императора и подтверждения своего царского титула. Посланником патриарха выступил Никейский митрополит Иоанн, чем наглядно был подтвержден высокий уровень дипломатической миссии.