Владимир Шаров: по ту сторону истории [litres]

В романе Шарова Скрябин – безумец, мессия и пророк. Соединяя в себе мужское и женское начала, он является андрогином, воплощая фантазии декадентского искусства. Он синестет и гений. Отталкиваясь от биографии композитора, Шаров изображает, как Скрябин работает над своей незаконченной «Мистерией» – грандиозным, апокалиптическим произведением, которое «соединит поэзию, музыку». Прибегая к синестезии, Скрябину «придется создать совершенно новый язык… танцев, запахов, вкусовых ощущений, движений, жестов и взоров тоже», чтобы достигнуть духовного и сексуального экстаза всеединства и преобразить мир600. У Шарова запахи сыграют важнейшую роль в «Мистерии» Скрябина, якобы зашифровавшей русскую революцию как произведение синтетического искусства в нерасчленимом единстве со звуками, стихами и светом. В «До и во время» Скрябин единодушно избран лидером партии последователей религиозного мыслителя Николая Федорова (1829–1903), основателя русского космизма, чьей задачей было воскрешение предков. И действительно, в понимании Шарова, цели Федорова близки к целям большевиков, а Скрябин предваряет дело Ленина.

Шаров подчеркивает преемственность между русской дореволюционной и советской культурой, вплетая историю Скрябина в рассказ о фантастических перевоплощениях Жермены де Сталь в России XIX–XX веков. Ее персонаж как раз олицетворяет непрерывность русской традиции. Эта героиня встречается с выдающимися личностями русской истории: религиозными философами, творцами, идеологами, – от Федорова до Сталина. Ее любовные связи с Федоровым, Скрябиным и Сталиным являются стержнем фабулы. Историческая мадам де Сталь (1766–1817) – это блестящий писатель, политический мыслитель и теоретик романтизма, размышляющий в своем творчестве не только о Великой французской революции, но и о человеческих страстях и эмоциях. Потому и нельзя удивляться, что в романе она выбирает именно эротический подход к русским революционерам, а сексуальная любовь оказывается самым прямым способом осуществления ее революционных идей и ее участия в революции. Но почему Шаров выбирает именно де Сталь? Де Сталь попала в Россию в 1812 году, будучи изгнанной из Франции Наполеоном, и в биографических записках «Десять лет в изгнании» пишет о России как о самой свободной стране. Пушкин высоко оценивал произведения и воззрения де Сталь. В эпилоге «Войны и мира» Толстой признает силу влияния де Сталь как противника Наполеону на историю XIX века601. (Кстати, Толстой тоже появляется в шаровском романе.) Наконец, историк культуры Александр Эткинд видит в ее образе «вечную Мадам», то есть божественную Софию символистов, олицетворение вечной женственности602.