Противоречивая справедливость

Апологеты косыгинско-либермановской реформы, в том числе и современные, главную причину в снижении темпов развития увидели в директивной, централизованной, плановой системе управления народным хозяйством СССР, которая помешала в полной мере развернуться товарно-рыночным отношениям. С этим частично можно согласиться, добавив к сказанному: благодаря директивной, централизованной, плановой системе управления народным хозяйством СССР в редакции брежневско-косыгинской администрации. Возможно Л.И.Брежнева и его коллег по управлению страной напугала «пражская весна» 1968 г. в Чехословакии. Но сегодня все видят, как при полном отсутствии директивной системы хозяйствования, куда раскрепощенная рыночная экономика завела Россию. Ниже этому вопросу будет уделено особое внимание. А пока остановимся на причинах неудач реформ, порожденных реформаторами брежневского периода советского социализма.

Ущербность реформы во многом определялась абсолютизированием прибыли как обобщающего экономического показателя. Ее можно было получать как за счет оптимизации производства, так и путем искусственного повышения цен, выпуска менее качественной продукции. В итоге в хозяйственный механизм само собой внедрялся механизм инфляции. Стимулирование выпуска сверхплановой продукции вызывало стремление предприятий к занижению планов. Их перевыполнение сулило большие выгоды, чем работа по напряженным планам.

Щёкинский эксперимент выявил еще одну проблему. В августе 1967 года на Щёкинском химическом комбинате был начат экономический эксперимент на основе использования элементов хозрасчёта в целях повышения производительности труда. При этом разрешалось сокращать работающих на комбинате, не уменьшая фонд зарплаты на 1967–1970 годы, а вся экономия этого фонда при повышении производительности труда и при сокращении числа работников оставалась в распоряжении коллектива предприятия. За два года такой работы число рабочих на комбинате сократилось на 800 человек, выпуск продукции увеличился на 73,3 %, производительность труда – на 87 %. Однако широкомасштабное внедрение опыта «щекинцев» было чревато возникновением массовой безработицы. (А.С.Барсенков, А.И.Вдовин. История России. 1917–2009. Аспект Пресс. 2010, с. 521–522). В итоге эксперимент все же закончился неудачно. За 10 лет объём выпускаемой продукции вырос в 2,7 раза, производительность труда в 3,4 раза, почти в 4 раза повысилась рентабельность, расходы заработной платы на рубль товарной продукции снизились с 13,9 до 5 копеек. К 1976 г. комбинат добился 143 % использования проектной мощности, но с планом не справился, что привело к лишению тринадцатой зарплаты и потере выплачиваемой надбавки. Эксперимент прекратился.

Имелись и другие недостатки реформы. Подавляющее число предприятий были кровно заинтересованы в повышении «рублевого» вала произведенной продукции и увеличении себестоимости и не заинтересованы в каком-либо обновлении своих основных фондов, что вело к технологическому застою. Косыгинско-либермановская реформа оторвала хозрасчетные предприятия от отраслевых КБ и НИИ, лишив их производственной базы. (Е.Ю.Спицын. Россия – Советский Союз. 1946–1991 гг. Полный курс истории. Книга IV. Концептуал. М. 2019, с. 238).

Тем не менее, в период «застоя» брежневская экономика развивалась, хотя и с замедлением темпов. В годы 8-й пятилетки производство промышленной продукции ежегодно увеличивалось на 8,4 %, 9-й – на 7,4 %, а 10-й – 4,4 %. Тот же процесс наблюдался и в производстве сельскохозяйственной продукции: в 8-й пятилетке ежегодный прирост составлял 3,8 %, в девятой – 2,3 %, а в 10-й – 1,7 %. (Там же, с. 240). Бичом сельского хозяйства были огромные потери урожая при его уборке, транспортировке и хранении – до 30–40 % (А.С.Барсенков, А.И.Вдовин. История России. 1917–2009. Аспект Пресс. 2010, с. 525).

В отличие от буржуазной экономики альтернативная советская экономическая модель вплоть до преступной «горбачевской перестройки», демонстрировала постоянный рост и не знала ни системных кризисов, ни резких спадов производства, ни массовой безработицы. (Е.Ю.Спицын. Россия – Советский Союз. 1946–1991 гг. Полный курс истории. Книга IV. Концептуал. М. 2019, с. 240). Это утешает, но не очень, так как экономический рост все же становился совсем небольшим, да и тот обеспечивался в немалой степени экспортом нефти и газа. В 1970-х гг. добыча нефти в Западной Сибири выросла в 10 раз, а уже вначале 1980-х гг. здесь стало добываться более 10 % мирового объема добычи всей нефти и природного газа. (Там же, с. 240).