Сочинения в четырех томах. Том 4

Мэри Парнелл, доверчивая натура, не могла понять всей сложности валютных операций. Она опустилась на колени и провела пальцами по сверкающей поверхности золотых слитков. Затем встала и кинулась на шею майору Смайту. — Ты — необыкновенный человек, — воскликнула Мэри, целуя его и чуть не плача от счастья. — Умный, красивый, смелый, а теперь, оказывается, и богатый в придачу. А я — самая счастливая женщина на свете.

— Мы оба с тобой богаты, — сказал майор Смайт. — Только обещай мне, что не обмолвишься ни словечком, иначе за нами будут охотиться все бандиты Ямайки. Обещаешь?

— Клянусь! — был ответ.

Клуб Принцев, расположенный у подножья холма над Кингстоном, был настоящим раем. Приятные собеседники, вышколенные слуги, отличная пища и превосходные вина, и все это в тропиках, где им еще не приходилось бывать. Молодая красивая пара сразу завоевала видное место в обществе, а военные заслуги майора Смайта проложили им путь в круг лиц, близких к губернатору. Их жизнь превратилась в сплошную вереницу праздников. Мэри играла в теннис, а майор Смайт проводил немало времени на поле для гольфа (с клюшками, изготовленными Генри Коттоном!). По вечерам Мэри садилась за бридж, а майор Смайт играл по-крупному в покер. Да, здесь был настоящий рай! А в это время на родине ели колбасный фарш, спекулировали на черном рынке, проклинали правительство и страдали от самой отвратительной зимы за последние тридцать лет.

Смайты оплачивали все свои первоначальные расходы из сбережений, накопленных за годы войны и еще более выросших благодаря пособию, которое получил при демобилизации майор Смайт. Потребовалось больше года осторожных расспросов, пока майор Смайт не принял решение обратиться к братьям Фоо, занимающимся импортом и экспортом. Братья Фоо, очень богатые и пользующиеся огромным уважением, были признанными старейшинами процветающего китайского сообщества на Ямайке. Некоторые их сделки не всегда соответствовали строгим требованиям закона, как и полагается сделкам китайских торговцев, однако самые тщательные расспросы майора Смайта подтвердили, что на братьев Фоо можно положиться. Только что была подписана Бреттон-Вудская конвенция, установившая твердую цену на золото во всем мире, но скоро стало известно, что в Танжере и Макао — двух свободных портах, на которые, по разным причинам, не распространялось действие конвенции — за тройскую унцию чистого золота платили не меньше ста долларов по сравнению с установленной ценой в тридцать пять долларов. Весьма удачным оказалось и то обстоятельство, что братья Фоо недавно начали торговать с Гонконгом, где уже в то время расцветала контрабанда золотом и его продажа в близлежащий Макао. Майор Смайт встретился с братьями Фоо и остался доволен результатами. До того момента, когда пришло время осматривать слитки, они вообще ни о чем не спрашивали майора Смайта. Отсутствие пробы на слитках привело к вежливому вопросу относительно происхождения золота.