Сочинения в четырех томах. Том 4

— Понятно. — Майор Смайт отвернулся. — Мне очень жаль.

Джеймс Бонд встал.

— Ну, мне пора ехать. Нет, не провожайте меня. Я знаю, где стоит такси. — Он посмотрел на майора и сказал, пытаясь скрыть неловкость за резкостью тона — Через неделю за вами приедут. — Затем он повернулся и пошел к воротам. Хлопнула дверца, раздался шум двигателя, автомобильных шин на гравии дорожки. Потом все стихло.

Разыскивая добычу на дне моря, майор Смайт старался понять смысл последних слов Джеймса Бонда. Впрочем, в них не было ничего загадочного. Его губы раздвинулись в молчаливой улыбке. Вроде как в старину, когда офицера, виновного в растрате казенных денег, оставляли в комнате наедине с револьвером. Ведь если бы этому Бонду захотелось, он мог легко позвонить в Кингстон, оттуда приехал бы офицер колониального полка и взял его, Смайта, под стражу. Да, Бонд поступил как порядочный человек. Или им руководили другие соображения? Самоубийство куда аккуратнее, не требует никакой бюрократии и экономит средства налогоплательщиков. А что, может быть, воспользоваться предоставленным ему шансом и присоединиться к Мэри — где бы она не находилась? Или вынести все — унижение, мрачные формальности, заголовки в газетах, безрадостное существование приговоренного к пожизненному заключению и смерть от неизбежного третьего инфаркта? А может быть, защищаться — сослаться на войну, схватку с Оберхаузером на вершине горы, на то, что арестованный, знавший о тайнике с нацистским золотом, пытался оказать сопротивление, естественный соблазн утаить вражеское сокровище? Ведь перед ним, нищим офицером «коммандос», было целое состояние. Драматически молить суд о снисхождении к храброму офицеру? Внезапно майор Смайт увидел себя на скамье подсудимых — высокого офицера в парадной форме с орденами и медалями на груди (надо проверить, сохранилась ли его парадная форма? Не попортила ли ее моль? Пусть Лана вынесет мундир на улицу, очистит от нафталина, и как следует проветрит его. Затянув себя в корсет, он сможет втиснуть свою сорокадюймовую талию в брюки, сшитые двадцать — тридцать лет назад). А рядом увидел седого офицера, званием не ниже полковника, из уважения к званию самого Смайта, назначенного его адвокатом. Кроме того, приговор можно обжаловать в суд высшей инстанции. Подумать только, процесс может сделать его знаменитым! Он продаст право на издание газетам, напишет книгу… Майор Смайт почувствовал, как у него пробуждается интерес к жизни. Не увлекайся, старина, мысленно предостерег он себя. Не увлекайся! Он спустил ноги и встал на песчаное дно, с трудом сохраняя равновесие среди волн. Именно восточные ветры, разогнавшие сегодня такую волну, и делали Северное побережье таким приятным местом во время жарких августа, сентября и октября, перед наступлением периода ураганов. После пары коктейлей, умеренного обеда и короткой сиесты нужно все еще раз обдумать. А затем — к Арунделям на коктейли, ужин в клубе с Марчесисами, несколько партий в бридж и возвращение домой, где его ждал сон, облегченный таблетками секонала. Все эти мысли отодвинули черную тень прошлого, о котором напомнил визит Джеймса Бонда, на задний план. Итак, где ты, рыба? Осьминожка ждет своего обеда! Майор Смайт опустил лицо в воду и медленно поплыл дальше, внимательно осматривая дно.