Избранные произведения в одном томе

За последние несколько недель форма облака изменилась. Оно скособочилось и выбрасывало вперед и в стороны протуберанцы, которые отклонялись под действием перегрузок, так как облако продолжало снижать скорость и поворачивать. Диггер не мог понять, как при такой скорости торможения оно вообще остается целым. Он не был физиком, но знал достаточно, чтобы заключить: стабильность газа и пыли при подобных перегрузках доказывает, что это не природное явление. Когда-то были широко известны заявления некоторых мистиков и даже нескольких физиков — а уж они-то должны были в этом разбираться, — что Омеги представляют собой эволюционный этап, средство, благодаря которому Галактика защищает себя от сверхцивилизации, сущности, способной нести опустошение, способной взять контроль над естественным ходом вещей.

В свое время это мнение было очень популярно, так как прекрасно вписывалось в представление о том, что наша вселенная — всего лишь искорка в огромном звездном небе, одна из бесчисленных вселенных, летящих в космосе, который, возможно, сам лишь бесконечно малая часть во много раз большей структуры. Песчинка на пляже, который сам — песчинка на гораздо большем пляже…

Где же все это заканчивалось?

А общем, как ни крути, Омеги были слишком сложными, чтобы возникнуть естественным путем.

— Откуда ты знаешь? — спросила Келли, которая сидела тихо, глядя на это чудовище, пока Диггер разглагольствовал о звездах и вселенных.

Он объяснил. То, как оно сохраняет цельность. Какие у него сенсоры, гораздо более чувствительные, чем все, чем располагает «Дженкинс». Как оно засекло Афины на расстоянии 135 миллиардов километров, тогда как они не могли увидеть их с орбиты.

Она слушала, время от времени кивая, видимо, в знак согласия. Но, когда он умолк, заявила, что кое-кто мог оспаривать появление Диггера в результате естественной эволюции.

— Думаю, ты путаешь доказательство и описание устройства, — сказала Келли.

— Наверное. Но это разные случаи.