Новое средневековье XXI века, или Погружение в невежество
- Автор: Кара-Мурза Сергей Георгиевич
- Год: 2021
- Язык: русский
- Год: ООО «Издательство Родина»
- ISBN: 978-5-00180-291-4
- Жанр: Культурология
Электронная книга - «Новое средневековье XXI века, или Погружение в невежество». Краткое содержание книги:
Сергей Георгиевич Кара-Мурза, выдающийся российский ученый, социолог и политолог, впервые провел полный и всесторонний анализ «нового средневековья» в своем фундаментальном исследовании, материалы для которого он собирал в течение тридцати лет. Здесь разбираются причины этого исторического явления, его характерные черты в политике, обществе, культуре, говорится о носителях и противниках новой средневековой идеологии. В книге приводится огромное количество фактического материала, основанного на сотнях различных источников.
Почему Российская империя и государство, император и ее народы не могут присоединиться к цивилизации Запада? Почему не объяснить людям? Ведь ученые и писатели Запада говорили понятно. Посмотрим в прошлое.
О. Шпенглер писал: «Я до сих пор умалчивал о России; намеренно, так как здесь есть различие не двух народов, но двух миров… Разницу между русским и западным духом необходимо подчеркивать самым решительным образом. Как бы глубоко ни было душевное и, следовательно, религиозное, политическое и хозяйственное противоречие между англичанами, немцами, американцами и французами, но перед русским началом они немедленно смыкаются в один замкнутый мир. Нас обманывает впечатление от некоторых, принявших западную окраску жителей русских городов. Настоящий русский нам внутренне столь же чужд, как римлянин эпохи царей и китаец времен задолго до Конфуция, если бы они внезапно появились среди нас. Он сам это всегда сознавал, проводя разграничительную черту между “матушкой Россией” и “Европой”…
Плодотворная, глубокая, исконная русская ненависть к Западу, этому яду в собственном теле, которая с одинаковой силой сказывается как во внутренних страданиях Достоевского и в резких выпадах Толстого, так и в бессловесных переживаниях среднего человека… Эта исконная ненависть… лежит, безусловно, в основе большевизма» [68, с. 147–148, 150].
Плохо, что мы мало знали о роли монархического государства России. И мы не поняли катастрофу распада народа. Тогда у нас не было достаточно знания (да и сейчас не хватает). Было непросто понять смысл такого суждения Вебера: «Власть в течение столетий и в последнее время делала все возможное, чтобы еще больше укрепить коммунистические настроения. Представление, что земельная собственность подлежит суверенному распоряжению государственной власти, … было глубоко укоренено исторически еще в Московском государстве, точно так же как и община» (см. [478]).
Как можно было соединиться Западу с капитализмом и колониями и России с Евразией с крестьянской общиной. Как можно забыть это?
Советский (и потом израильский) историк М. Агурский пишет в книге «Идеология национал-большевизма»: «Капитализм оказывался аутентичным выражением именно западной цивилизации, а борьба с капитализмом стала отрицанием самого Запада. Еще больше эта потенция увеличилась в ленинизме с его учением об империализме. Борьба против агрессивного капитализма, желающего подчинить себе другие страны, превращалась невольно в национальную борьбу. Как только Россия осталась в результате революции одна наедине с враждебным капиталистическим миром, социальная борьба не могла не вырасти в борьбу национальную, ибо социальный конфликт был немедленно локализирован. Россия противостояла западной цивилизации» [74].
Отношение Запада к России определялось не богатством, а расхождениями в важных устоях — в цивилизационных кодах. В Первой мировой войне «англичане, немцы, американцы и французы» громили друг друга, но как только в 1917 г. Россия стала уходить с цивилизационной «столбовой дороги» Запада, весь Запад «немедленно сомкнулся в один замкнутый мир» против русских. Да и внутри России вспыхнула Гражданская война не из-за конфликтов на перекрестке, а из-за расколов в системе ценностей — основе цивилизации.
Сейчас образ Запада выпадает из русской традиции — как западников, так и славянофилов. Достоевский бы ахнул, почитав наши газеты. В нашем хаосе перестройки мы забыли, что Запад — трагическая цивилизация. Да, Запад ставит на себе «эксперименты со злом» и часто доходит в этом до края. Но потом некоторые общности осмысливают зло, анатомирует его и дают другим спасительное знание. Этот устой их цивилизация начинала с античности, и он сопряжен с такими страданиями, которые нам неведомы. Мы боялись реальных опасностей, но не было у нас «страха бытия». Запад же, начиная с раннего Средневековья, жил в нарастающем коллективном страхе. Сначала перед адом, потом чистилищем, затем перед чумой, так что в искусстве центральное место заняла смерть — с «Плясками смерти» в каждом доме. Так и шел западный страх от эпохи к эпохе — «страх Лютера» перед соблазнами, перед природой, страх перед своим «другим Я» (Фрейд), страх перед СССР и ядерной войной. И каждый раз страх порождал глубокие раздумья и сдвиги в культуре.
Вспомним прошлые войны. Один из источников силы России был в том, что она не измельчалась до цивилизационной ненависти к Западу. Русские били французов, но Францию не возненавидели и не стали бы, как Наполеон, отбивать нос у сфинкса и взрывать Кремль. О немцах Сталин специально сказал: гитлеры приходят и уходят, а немецкий народ остается — и это была сила, а не слабость. Вьетнамцы, которые многому у нас научились, провели войну и с французами, и с американцами, не допуская антизападнических настроений.