Тагу (Рассказы и повести)

Колхозники сразу узнали машину секретаря райкома.

— Что это он в такую рань к нам собрался? — сказала, отрываясь от работы и подымая голову, женщина средних лет с изрытым оспой лицом. Она только что наполнила зеленым листом две подвешенные к поясу корзины и направилась к стоящей в канаве годори[38], чтобы ссыпать туда собранный лист.

— Плохо ты знаешь нашего секретаря, Цицино. Он такой — с петухами встает, — заметила невысокая девушка с золотистыми кудрями, которая тоже шла с полными корзинами к годори.

— Да, сразу видать, с охотой человек работает. Прежний, бывало, поспать любил. Он спал, а мы из-за этого вечно в хвосте плелись. Все районы опередили нас… — не оставляя работы, отозвалась звеньевая На-тия Кантария и повернулась к бригадиру: — Похоже, Мариам, что секретарь к нам в гости пожаловал.

Мариам стояла подле годори и разговаривала с весовщиком приемочного пункта Платоном Чиладзе. Этот человек всегда говорил таким громким голосом, будто все вокруг него были туговаты на ухо. Кроме того, он сыпал словами так быстро, словно боялся, что ему кто-нибудь помешает выговориться.

Когда Платон затевал ссору, — а надо сказать, что ссорился он со сборщицами каждодневно, — некоторые женщины просто-напросто затыкали уши. "Оглохнуть можно от твоего голоса", — шутя говорили они.

В бригаде Мариам собирали лист только первого сорта. У них это уже давно стало традицией. Платон хорошо знал, что Мариам никому не позволит нарушить это правило, но всякий раз, принимая чайный лист, он просто изводил сборщиц. Такой уж он человек, Платон, — все брал под сомнение. Держит в руках лист первого сорта, а сам ворчит, грозится, что если сборщицы принесут в другой раз такой же лист, то он его не примет не только за первый сорт, но и за второй.

Правда, все сборщицы знали, что Платон искренне желал, чтобы бригада Мариам была первой в колхозе. Из-за этого он и придирался так, ради этого не жалел ни себя, ни других. С весны до поздней осени Платон торчал на плантации и всегда был чем-то недоволен, женщины только и слышали от него: "Опоздали, отстали, опозоримся".

Для определения сорта чайного листа надавливают ногтем большого пальца на стебель флеши[39] пониже двух листьев. Если он ломается легко, значит, это лист первого сорта, если нет — значит, лист огрубел и уже идет вторым, а то и третьим сортом.

Стоило попасть в годори хотя бы одной огрубелой флеши, Платон, запустив руку в корзину, не глядя, сразу доставал именно эту флешь.

— Вот видишь! — напускался он на сборщицу. — По-твоему, ее можно поломать ногтем? Здесь бритва нужна, милая, бритва!

Кроме бригады Мариам, Платону сдавали лист еще три другие бригады. Но к сборщицам этих бригад он не был так строг.