Новый мир. Книга 3: Пробуждение

Не думал, что меня вообще что-то может смутить. Но я растерялся, когда в меня вперился пронизывающий взгляд живописных глаз необычного ярко-голубого цвета, и эта эффектная женщина внезапно обратилась ко мне, практически правильно произнеся мое имя. Я давно привык, что на меняне смотрят на меня без страха и отвращения. И уж тем более — такие. Малознакомые люди, особенно женщины, вообще избегали долго смотреть на мое лицо, исполосованное шрамами. А эта — глазела как ни в чем не бывало, будто не замечала их.

В моей памяти вдруг всплыли факты ее биографии, которые я прочел прошлой ночью, непонятно зачем потратив добрый час на бесполезное чтение: о родителях-знаменитостях; о волевом решении предпочесть правозащитную деятельность карьере актрисы; о вызывающем пацифизме, раздражающем диванных патриотов; о предполагаемых лесбийских склонностях. Мне вдруг стало неловко, что я знаю так много о человеке, с которым лично даже не знаком, и я ощутил себя извращенцем, который тайно рылся в чьем-то грязном белье. Однако секундное замешательство прошло. И я разозлился на себя, а заодно и на нее.

— Меня зовут Димитрис. После «м» — «и», а не «ай», — ответил я неприязненно. — И я добровольно согласился на приватную беседу с детективом Моралезом.

— Не очень мудро с вашей стороны, — прямо ответила она. — Питер много рассказывал о вас. Рада наконец познакомиться лично. Лаура Фламини.

Я с некоторым удивлением посмотрел на протянутую мне тоненькую ручку. В свете лампы сверкнул большой сапфир бархатистого васильково-синего цвета, венчающий потрясающе красивое кольцо из белого золота — то самое, что подарил ей, если верить журналистам, ее жених, миллионер Эдвард Грант. Что удивительно — рука была протянута мне безо всякой брезгливости. Не помню, чтобы со мной хоть раз так здоровался кто-то из белоручек, принадлежащих к высшему свету. Обычно они обходили таких, как я, десятой дорогой.

«Должно быть, и Питер так же удивился, когда вместо презрения встретил уважение и симпатию», — подумалось вдруг мне. — «Именно так они и очаровали его, чтобы затянуть в водоворот своих интриг. И вот он мёртв. А она улыбается и протягивает руку мне». При этой мысли я мигом стряхнул с себя оцепенение. Из вежливости я легонько пожал руку, но обошелся без «Приятно познакомиться», — хотел, чтобы эта девица понимала, что ее харизма на меня не действует. И даже та непроизвольная дрожь, которая пробежала по мне при касании мозолистой рабочей ладони к нежно-белой женской коже — я попытался убедить себя, что это не более, чем нервы.

— Не обманывайтесь, Димитрис — вы на допросе, под каким бы соусом это не подавалось. Вы имеете право на адвоката. И я готова предоставить вам помощь.

— Если это приватная беседа, адвокат мне не нужен, — хмуро ответил я. — Если допрос — тогда я позвоню своему адвокату, если сочту нужным.