Избранные произведения. II том

— А ты поверь! Смотри: это окно выходит во двор, двор примыкает к саду, а сад принадлежит хозяину дома, в котором мы и живем.

— Сколько вас?

— Всего четверо — твой отец, я, еще один наш друг и мой слуга.

— Кто ты и кто твой друг?

— Оставим эти расспросы на потом, нам нужно поторопиться!

— Бежим из тюрьмы?

— Нет. Мы еще к этому не подготовлены. Я пришел сюда случайно, не продумав ничего заранее. Ты умеешь читать?

— Да.

— Но здесь темно.

— Днем бывает достаточно светло.

— Тогда слушай. Я мог бы тебя прямо сейчас взять с собой, но это было бы, естественно, слишком опасно. Однако я заверяю тебя, что пройдет совсем немного времени — и ты будешь свободен. Я еще не знаю, как мы все решим, — если ты услышишь, что через окно в камеру упал камень, подними его, к нему будет привязана бумага, в которой будет написано, что тебе делать.

— Господин, ты возвращаешь мне жизнь, а я уж почти отчаялся! Как вы узнали, что меня притащили в Амадию?

— Об этом мне сказал езид, которого ты повстречал у воды.

— Точно, — быстро ответил он. — О, теперь я слышу, что ты говоришь правду! Я буду ждать. И передай горячий привет отцу!

— Я сделаю это уже сегодня. Ты голоден?

— Очень!

— Ты смог бы спрятать хлеб, свечу и зажигалку?

— Я выкопаю руками дырку в земле и спрячу все туда.

— Вот тебе для этого мой кинжал. Он пригодится тебе и в других случаях. У тебя будет оружие. Но он мне дорог, и поэтому храни его пуще глаза!

Он поспешно схватил оружие и прижал его к губам.

— Господин, пусть Аллах вспомнит это тебе в час твоей кончины. Теперь у меня есть оружие. Я непременно освобожусь, даже если вы не придете.

— Мы придем. Не предпринимай необдуманных действий, чтобы не создать для себя и для твоего отца ненужной опасности.

— Я буду ждать неделю. Если же вы не придете в этот срок, я буду действовать сам.

— Хорошо! Если получится, я переправлю тебе все уже сегодня ночью через окно. Может быть, мы сумеем еще и переговорить друг с другом. Если не будет слишком опасно, ты услышишь и голос своего отца. Теперь прощай, мне пора идти.

— Господин, дай мне твою руку!

Я протянул ему руку, он так крепко сжал ее, что мне стало больно.

— Да благословит Аллах твою руку, покуда она двигается, а когда успокоится для смертного сна, да возрадуется твой дух в раю тому часу, когда ты стал моим ангелом! Теперь иди, чтобы с тобою не стряслось ничего плохого.

Я запер тюрьму и потихоньку отправился назад к аге. Он еще спал, громко храпя. Я уселся и прождал так, пожалуй, с добрый час, пока не услышал шаги перед дверью. Я быстро закрыл дверь и начал расталкивать агу. Дело было нелегким, тем более что нужно было сделать это быстро. Я поставил его на ноги, он очухался и уставился на меня.

— Ты, эмир? Где мы?

— В тюрьме. Очнись!

Ответом мне был ошарашенный взгляд.

— В тюрьме? A-a! Как это мы здесь очутились?

— Вспомни о трактире и о лекарстве, припомни и сержанта, которого мы хотим разоблачить.