Боги молчат. Записки советского военного корреспондента
- Автор: (Голубовский) Михаил Соловьев
- Год: 2021
- Язык: русский
- Год: Алетейя
- ISBN: 978-5-00165-323-3
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Боги молчат. Записки советского военного корреспондента». Краткое содержание книги:
Вторая часть книги содержит написанные в эмиграции воспоминания автора о его деятельности военного корреспондента, об обстановке в Красной Армии в конце 1930-х гг., Финской войне и начале Великой Отечественной войны.
В формате PDF A4 сохранен издательский макет.
В кладовой всё время тлеет спор. Единственное на чем все сходятся — ненависть к Сталину.
«Да если бы я знал всё это, я убил бы его», — кричал майор-грузин. — «Зарезал бы подлеца!»
«Многие хотели убить, да сами убиты, а Сталин жив. Разве ты не читал в газетах, что он бессмертный», — мрачно пошутил лысый.
«Зачем шутишь? Почему шутишь?» — горячился грузин. — «На параде в прошлом году был? Был! На банкете в Кремле после парада был? Был! Сталин пришел? Пришел! Вот тут я и мог его зарезать».
«Что ж ты не зарезал?» — спросил кто-то насмешливо.
«Пожалел земляка? Все-таки он грузин, ты — грузин, вроде как бы племянником ему доводишься», — сказал еще кто-то.
Грузин обиделся.
«Это вы, русские, сделали этого ишака великим», — кричал он. — «Отдайте его Грузии, и он будет сброшен с самой высокой горы или утоплен в Куре. Только отдайте».
«Бери, нам не жалко», — охотно согласился кто-то от печки. — «А убить Сталина ты не мог. Мне говорили, что вы все на этом банкете были пьяными, как сукины дети».
«Да, пьяные», — думал Марк. — «Все словно винным зельем одурманились. Ненавидят, а покорны, как рабы на древних галерах. Сбреет Сталин сотню голов, тысячи униженно гнутся. Убить Сталина? Может быть, и пробовали. Вавилов. Да, Вавилов. Настоящий большевик. Корней о нем весть принес. Пошел в Кремль, чтобы убить Сталина, но Сталин жив, а Вавилова нет. Сталин хитер, коварен. Знает, чего он хочет. В конце концов, нечто подобное уже было — Чингисхан. Тот тоже создавал империю на крови. Когда его похоронили на берегах Курулена, империя начала распадаться. Осталась история».
Мысли Марка были прерваны громкими шагами по деревянному настилу, протянутому через двор к их кладовой. Так в лагере ходили только немцы. Вошел комендант — невысокий, узкоплечий старик в форме полковника. Огромная фуражка придавала ему сходство с грибом. Коменданту сопутствовала многочисленная свита. Это был ежедневный обход. В других помещениях, где появлялся комендант, военнопленные должны встречать его стоя, но для штаб-офицеров, среди которых имелись равные ему по чину, сделано исключение. Войдя в кладовую, комендант предупредительно взял под козырек и, как всегда до этого, сказал, что господа штаб-офицеры могут оставаться на своих местах. Обитателей кладовой, а их было всего шестнадцать человек, он знал по именам.
В кладовой ждали обхода. Полковник Киселев стоял у печки. Рядом с ним стал Марк. Все другие сгрудились за ними. Жестом руки, затянутой в перчатку, комендант подозвал к себе молодого офицера из своей свиты и что-то сказал ему.
«Герр оберст спрашивает», — проговорил переводчик, — «желают ли господа штаб-офицеры что-нибудь заявить?»
Переводчик очень старательно выговаривал русские слова, но было заметно, что у него их не слишком много.
«Да, мы желаем заявить господину коменданту и германским властям», — заговорил было Марк, но взмахом руки комендант остановил его. На морщинистом лице старика было написано негодование.
«Герр оберст не желает слушать майора Сурова», — сказал переводчик. «Должен говорить старший по чину. Так принято в германской армии».
Марк хотел сказать, что никто из них не принадлежит к германской армии, но вперед уже выступил Киселев.
«Мы хотели», — сказал он, — «обратить ваше внимание на то, что пленные опухают от голода и умирают. Если питание не будет улучшено, все погибнут. Нам известны международные правила о содержании пленных, и мы просим привести наше положение в соответствие с ними».
Выслушав переводчика, комендант оживился. На его морщинистом лице появилось что-то похожее на улыбку.
«Вы говорите о вашем положении?» — спросил он, мурлыкая. — «Имеете ли вы в виду именно ваше, штаб-офицеров, положение?»
«Нет», — ответил Киселев. — «Мы имеем в виду положение всех пленных».
«Следовательно, всех офицеров, а не только штаб-офицеров?»
«Нет, всех пленных», — упрямо повторил Киселев. — «Солдат, офицеров, штаб-офицеров».
«И вы настаиваете на соблюдении международной конвенции», — мурлыкал комендант, а переводчик повторял за ним это нежное мурлыканье.
«Да!» — сказал Киселев.
Комендант вынул из кармана шинели немецкую газету и развернул ее. Медленно достал очки и водрузил их на нос. Мягким, кошачьим движением он подошел ближе к пленным.