Собрание сочинений в шести томах. Том 5
- Автор: Бондарев Юрий Васильевич
- Год: 1986
- Язык: русский
- Год: Художественная литература
- ISBN: в издании отсутствует
- Жанр: Военная проза
Электронная книга - «Собрание сочинений в шести томах. Том 5». Краткое содержание книги:
Оформление художника В. Любина.
Вот как запомнился мне воскресный базар в Серпухове.
— Па-акупай мороженое! Есть сочное, дальневосточное, на десять копеек штучка, на рубль кучка!
— Ить что вино делает, а? Ить что делает? На лбу по земле ходить, а мороженое продаеть! Умелец!
— Все начинается с бутылки и кончается бутылкой. Бе-еда-а мужицкая!
— Чумадан у него неподъемный, аж углы перекосились, а в нем — лепесины! А сам — с усиками такой, зубы скалит и цену свою хорошо понимает, копейки не упустит, ни-ни!..
— Батюшки, вот живут на югах, вот живут! Памидоры и лепесины возит — и деньги мешками в сберкассу сдает.
— Извините, я вас задела? Просто какое-то столпотворение! Нас прямо сжали в толкучке, ужасно долго стоим.
— Нет, ваша коленка так приятно давит, хе-хе! Хотите сигарету? Такие цены, что закуришь с ошеломления!
— Вот хорошая женщина не курит, а меня бы угостили. Да, цены хоть поперек, хоть вдоль, кури себе папироски!
— Гражданин! Пустите меня, я с ребенком!
— Это еще откуда гражданка? Мне не жалко вас пропустить, но почему всюду вы лезете со своими ребенками!
— Зачем толкаешь, пожалуйста?! Не видишь, на одной нога стою? Ты инвалид не уважаешь, значит, ты был тыловая крыса!
— А ты не пыжься, щеки не дуй, глаза не таращь! И не безобразничай, хоть и инвалид! Я тоже инвалид…
— Тут люди честные, а этот самозванец прется, черт его знает!
— Эй, чепчик в берете, людей не видишь? Ты интеллигента не изображай, спекулянт! Видели мы таких в белых тапочках!
— Боже, этот живет по принципу: если с соседями не ругаться, на голову сядут! Бедные соседи! Как огрубели люди!
— Что-о? В тапочках? Вас двоих, наверное, чересчур жизнь баловала, да? Эт-то почему меня чепчиком оскорбляете? Так вот сейчас будет поставлена точка! Где милиционер?..
— Меня здесь обобрали, я так была возмущена, так взволнована, что пришла домой и… легла спать!
— Не покупайте, ни в коем случае! Здесь вы в лужу сядете и ботиком накроетесь!
— Ох и злая молодость была, ох и отрадная! Все б перетерпела, только бы нарядиться да погулять! А теперь и жакетик продаю… Молодость прошла, и жизнь я про-жила!
— Вы, девушка, не особенно… Молодые люди умаслят, их только слушай. Вон как около вас крутятся да улыбки строят!
— Держите, мамаша! Рублик вам возвертаю, должок мой…
— Рублик! Что уж это, мои матушки! Выбросила десять рублев мухе под хвост! А он — рублик, пес волосатый!
— Деньги на рынке как вода уходят, мамаша.
— Невоз-мож-но! Тут такая толкучка, что даже стащить ничего нельзя!
— Смеетесь? Это как же нельзя?
— Каждое ваше движение контролируют несколько человек. Но рядом со мной стояла… мм… эдакая обольстительная женщина? Где она?
— Где сдача? Где сдача? Я за пять рублей кишки из носа потяну! А ну — сдачу!
— В лицо вам нахохочут, а не сдачу дадут. Жулик на жулике…
— Почем вишня?
— Три рубля.
— По рублю. Дорого, бабуся.
— Объешьси. Много купишь и объешьси.
— Ха-ха! Его подняли на смех и бросили на землю. Покончил жизнь самоубийством, объевшись вишни. Убит, бабуся!
— А вы не в курсе — кур проверяют на базаре? А то, может, она дохлую зажарила — и продает? А?
— Шоб мне до дому не дойти, если брешу! Шоб я дитятко свое не бачила!
— Синяя она у вас какая-то. Голенастая.
— Шо вы крутите, як оглоблей? Яка така голенастая?
— Так вот что у нее получилось… А этот самый подлец трех жен имеет, старшая график составляет, чтобы, значит, у которой лишний день не перегулял. Бог знает что за нравы! Как мне надоело вникать в чужие переживания, господи! Кому мне рассказать о своих, дорогая моя?
— Нич-чего! Прокобелирует — и вернется, кобель глазастый, никуда не денется!
— Знаете, есть такие люди: их в дверь — вон, а они в форточку лезут. Представляете такого мужа? Мой похож.
— Все мужчины бесчувственны, да! Бесчувственные эгоисты!
— А женщины, извиняюсь, жестоки, коварны! О, как еще коварны! И мстительны! Извиняюсь, я влез в ваш разговор, но я заявляю, феминизм — это невыносимо во всех отношениях, пож-жар в аду!
— Да что вы, гражданин? Мы вас не просили со своими нотациями…
— Извиняюсь, я курицу покупаю. Вот эту голенастую.
Звезда и Земля
Я проснулся глубокой ночью от неистового бега, грохота колес, от скрипа полок, от дребезжания полуоткрытой двери купе — над головой ходили пронзительные сквознячки.
В коридоре и купе было темно? я долго лежал с открытыми глазами, угадывая в потемках черный квадрат окна, за которым все было непроницаемо, по-ночному глухо, и невозможно было понять, степь или леса шли в Этой бесконечной, тайной, непостижимой, как мрак, Вселенной.