Электрическое королевство [litres]

– Пап, нам спать пора. У меня не получится.

– Нет, выслушай.

Папа мягко, но в то же время порывисто положил руку ей на плечо и стал рассказывать, как за много лет до ее рождения его наняло правительство под прикрытием компании «Кайрос, Инк.» для изучения геологического феномена, проявившегося в затопленной мельнице на берегу одной реки. Он говорил, и его невероятный рассказ улетал вместе с остывающим дыханием. Нико воображала, что одно из этих облачков – ее душа, покинувшая оболочку, которая спешит прожить короткую, но яркую жизнь.

– Если эту аномалию активировать, она превращается в Воды Кайроса из сказки. Или нет… из сказки. В смысле, я рассказывал ее… вроде них… – Его взгляд затуманился, и он заметно расстроился, но потом отдышался и, успокоившись, продолжил: – Аномалия проявляется в воде. Это нечто вроде двери. Мы вовсю бились над принципом ее действия, когда нагрянули мухи.

Нико много раз слышала, как родители говорят между собой о чем-то загадочном, а временами мама готова была раскрыть больше о работе отца. Нико знала, что папа работал геофизиком, и ей хотелось бы думать, что этот проект – то, над чем он правда трудился, однако чувство было, что она силится разглядеть орла на горизонте или первые проблески солнца перед самым рассветом. Отчаянно ждет, что это и впрямь окажется правдой.

– Аномалию активирует звук. – Отец указал на Колокол. – Звук определенной частоты и с определенного расстояния подстегивает ее, как электрический хлыст.

И он поведал, что однажды «Кайросу» понадобился человек, член команды, которому доверили бы этот хлыст, и как он в самом начале взбирался сюда дважды в день – утром и вечером, – чтобы позвонить в Колокол.

– Совсем как Звонарь из сказки.

В эти последние недели легко было отличить две разные версии отца. Одна – человек, с которым она выросла, потрясающий рассказчик, ее истинный север; другая – человек, которого она любила, но узнавала с трудом, склонный к забывчивости и словесным спиралям. Но сейчас Нико впервые не могла понять, какую из версий отца видит.

– Значит, эта аномалия, – сказал она, – некая дверь. И куда она ведет?

– Мы не знаем. Несколько добровольцев прошло на ту сторону… – Он замолчал, как бы давая понять: и больше их не видели.

Некоторое время они молча смотрели друг на друга. Отец искал в ее взгляде понимание, а она в его взгляде – помутнение.

– Тебе надо идти, – сказал он наконец.

– В Манчестер?

– Да.

– Зачем?

Нико не поняла, затуманен его взгляд или нет, но еще до того, как папа ответил, увидела в его глазах слова: «Затем, что мы только что похоронили твою маму в подвале, а скоро и я окажусь с ней рядом, и когда-нибудь ты умрешь одна, тут, в этом доме посреди глуши».

– Я хорошо тебя собрал, – произнес папа. – Еда, фляга с фильтром. Много корицы, хоть все обсыпь ею. Дедушкин нож и моя старая карта. Я обвел на ней… кое-какие места. С собой возьмешь Гарри.